Виктор Шайди - Иероним

Придя в лагерь, я тенью прошмыгнул в шатер. Спасительная темнота скрыла меня от взглядов слуг. Внешний вид кричал о неудавшихся попытках обучения верховой езде. Позориться не хотелось. Шустро сняв доспехи, долго и старательно очищал и смазывал их, с удовольствием слушая команды и сопение девчонок, выполнявших вечернюю тренировку. Закончив очищать кольчугу, с удивлением обнаружил, что сижу в полной темноте. Улучшенное зрение самопроизвольно включилось! Дернувшийся полог заставил меня моргнуть, отключая способности. В темноте робко блеснули синие льдинки глаз.

– Мой лорд, трапезничать будете? – проворковала Эльза.

– Буду! – Я ощутил просыпающийся зверский голод.

Ткань моментально обвисла, закрыв робко выглядывающие звезды. Удаляющийся топот и командные выкрики возвестили о скором ужине. Трапеза в приятном обществе Эльзы при свете играющих светильников завершила трудный день.

Оставшиеся до появления Адольфа дни поглотила рутина и однообразная суета. Весеннее солнце уничтожало остатки черного снега, затаившегося в ложбинах, изумрудная листва окрашивалась в темно-зеленый цвет. Прозрачная река темнела, наполняясь талыми водами из множества ручьев. Воздух теплел изо дня в день. Девчонки постепенно привыкали к доспехам. К каждодневным тренировкам прибавились упражнения с алебардами, заботливо и качественно изготовленными Эриком. Новое оружие мои воины встретили с недоумением, но после показа всех открывающихся возможностей – одобрили и полюбили. Эрик с Эльзой сделали для алебард крепления из кожаных ремешков, довольно удобные, позволяющие носить за спиной и быстро доставать. Караульная служба полностью легла на плечи молодых воинов, я же спал, не снимая доспехов и положив у головы обнаженный меч.

Мои успехи в верховой езде становились заметнее. С упорством я постигал нелегкую науку, ежедневно крадучись прошмыгивал в шатер и до темноты очищал латы от грязи, а тело неумолимо рассасывало ушибы и ссадины. Стараясь больше времени уделять тренировкам, не забывал и об обязанностях командира маленького отряда. Часто присутствовал во время занятий воинов, поправляя ошибки и отмечая успехи. Особой надежды на то, что девчонки станут настоящими воинами, не было, да и, по правде сказать, кидать красавиц в бой не хотелось. Пусть хоть научатся защищать себя, а я постараюсь сам справиться.

Разработки арбалета потерпели фиаско. Полевая кузница не смогла обеспечить нужными инструментами, и пришлось идеи оставить до лучших времен. Запасы продовольствия в лагере позволяли безбедно прожить еще пару недель, так что времени на подготовку отряда хватало. Тщательно проведенная ревизия доставшегося от разбойников сундучка с драгоценностями приятно удивила. Золота оказалось не слишком много, в основном серебряные монеты и украшения, в дороге пригодятся. Будет на что покупать необходимое для маленького отряда.

После очередного трудного дня, поужинав в одиночестве в шатре, я собирался задуть тусклый огонек светильника, как пространство колыхнулось, и на ложе возник до боли знакомый пушистый четырехпалый Адольф. Наглец вольготно раскинулся, щуря бесстыжие желто-золотистые глаза без зрачков.

От неожиданности вздрогнув, я закрыл глаза, сбрасывая наваждение. Открыв, обнаружил нахально улыбающийся рыжий фантом на том же месте. Слабый свет светильника робко гладил пушистую, с черными подпалинами шерсть.

Как незаметно летит время! Пять дней – одним махом!

От радости я принялся тискать и чесать упирающегося вампала. Родная душа! Соскучился по вечно ворчащему и саркастичному другу!

– Ваша светлость?! – умоляюще прозвучало в голове.

Адольф, вырвавшись, спрыгнул на пол, присел на задние лапы и слегка склонил голову. За время отсутствия вампал покрупнел, шерсть стала пушистее, лапы мощнее.

– Рад тебя видеть, друг. – Я, соскочив с ложа, крепко обнял и продолжил тискать и чесать за ушами упирающегося зверя.

Терпеливо снеся мучения, Адольф все же настойчиво высвободился из объятий и преданно посмотрел мне в глаза. Бездонное желтое море озорно плескалось, затягивая в глубину. Светильник, обрадовавшись, рукоплескал пламенем.

– Есть хочешь?

– Нет, не голоден.

– Ну не томи, рассказывай, что узнал, – размещаясь поудобнее на лежаке, попросил я.

Рассказ Адольфа занял много времени, и над ним предстояло крепко подумать.

Пещера, из которой мы вышли, находилась, как я знал, около горы – Пристанище Герцога, рядом с перевалом Семи Ветров. Само же герцогство Сапсанское обширно и располагалось в огромной долине, окруженной горами, – своеобразный каменный мешок. Попасть можно лишь через проход между двумя большими горами, называемыми Каменными Братьями. Через герцогство, пересекая всю долину и убегая мимо Каменных Братьев дальше в глубь империи, протекает горная река Тирган. Кочевники, проникшие через перевал Семи Ветров, заняли сразу же за проходом хороший город Ширган и провозгласили вольным. Правил в нем ярл Тумар, контролирующий въезд и выезд из герцогства. На равнинной части, располагавшейся вблизи Ширгана, кочевали племена, изгнавшие местных обитателей в соседние графства. Кочевники объявили земли Вольной Степью и не подчинялись никому, кроме ярла. Два графства, Северный и Южный Грюнвальд, два виконтства и одно баронство вытянулись по холмам и сопкам, гранича с обширным лесом, прозванным Диким. За полосой дремучей тайги имелось несколько крупных деревень и, наконец, подпирающая горы крепость Орлиное гнездо.