Виктор Шайди - Иероним

Из задумчивости вывел скрип открывающихся ворот, и я направил стопы свои вниз по тропе к ручью. Серые обитатели клети, чувствуя приближающийся суд, суетились и попискивали. Придя на берег, я с радостью не обнаружил душегубного кота, ежедневно встречавшего меня и смиренно ожидающего, пока отпущу мышей на волю Текущего Провидения. Возблагодарив Основателя за избавление от неприятнейшего лицезрения кровожадных злодеяний оного кота, принялся отпускать в ручей серых вредителей.

Провидению было угодно высунуться из кустов в шкуре рыжего разбойника, державшего в зубах трепыхавшегося черного ворона.

Душегубный кот, удовлетворенно кивнув, когда от удивления я выронил клеть, булькнувшую в ручей, не спеша полез на дерево. Попытки мои отобрать у оного разбойника птицу не увенчались успехом. Рыжий душегуб, ловко избегая летящих камней, взобрался высоко в густые ветки и принялся терзать мою совесть и слух урчанием и хрустом костей несчастной птицы, щедро сбрасывая вниз кружащиеся окровавленные перья. Сей кровавый пир продолжался под мои неустанные крики и безрезультатное бросание всего, что попадало под руку. Поняв всю бесполезность своих стараний, обессилев, я присел под дерево, на котором продолжался жуткий обед.

Ужас сей закончился мерзким звуком сытой отрыжки рыжего душегуба, возвестившей об окончании гнусной трапезы, и к ногам моим, наверное, в отмщение за вмешательство, упала скрюченная лапа ворона, к которой, залитое кровью посланника, было привязано небольшое письмо. Разбойничий кот, больше не боясь за свою добычу, грузно спрыгнув на землю, одарил мерзко хитрющим взглядом и важно удалился, не опасаясь преследования.

Я, не устояв перед искусом, развернул пожеванное разбойником письмо и прочел уцелевшие слова:

«…полоумный отец Иона объясняет сей знак…

…увидел звезду трезубцем, падающую с неба, и дан был ею ключ от кладезя бездны, и произошло великое землетрясение…

…вороной, и всадник на нем, и дан был ему венец… победоносный… победить…

…народ, сидящий во тьме… свет великий, и сидящим в стране и… воссиял свет…

…произошедшее трясение земли подтверждают мои опасения… предлагаю встречу.

Настоятель Северной обители».

Записка сия привела в смущение, ибо известно – воронами общаются Слуги Вечности (да избавит от них Основатель), непримиримые враги ордена. Бросив мерзкую записку в ручей, в волнении поспешил в обитель, дабы не опоздать к завтраку.

Произошедшее решил скрыть, пока не дознаюсь до сути тайны и не раскрою зловредные планы врагов ордена. Надеюсь и уповаю на помощь Основателя и послушника Онисима.

Смиренно идущий по пути исправления послушник Северной обители Алфений .

С легким испугом приоткрыл глаза. Яркое солнце, вонзая беспощадные лучи, пробивало ткань шатра. Рыжей искрящей волной по подушке расплескались до боли знакомые волосы. Запах трав, перемешанный с манящим теплом, щекотал ноздри. Эльза нежной ручкой обнимала мою грудь.

О нет! Вот тебе и ответственность! Сорвался и напился до беспамятства, затащил в постель безропотную служанку и оставил лагерь без охраны!

Совесть обнажала безжалостные зубы. Под боком, почувствовав мою внутреннюю грызню, зашевелилась Эльза.

Черт, ничего не помню!

Во рту творился кошмар, язык прилип к нёбу. Дыхание колкой сухотой протискивалось в горло. Я потихоньку попытался вытащить затекшую руку. Золотисто-рыжая копна волос встрепенулась, разгоняя солнечных зайчиков, и уставилась бесстыжими, смеющимися льдинками голубых глаз. Взяв стоявший в изголовье наполненный кубок, я принялся заполнять пустыню живительной терпкой влагой. Вино непередаваемым блаженством растекалось в желудке, кардинально улучшая состояние. Молчание длилось недолго.

– Ваша светлость довольны? – нежно проворковал голосок.

– Чем? – Глупее и придумать нельзя.

– Пиром, мой лорд.

– Да, пир получился на славу. Вот лагерь оказался без охраны.

– Мой лорд, не переживайте. Не все пили, как вы, я позаботилась, и воины исправно несли ночную службу.

«Какие воины?» – чуть не сорвалось с языка, но вовремя вспомнил – вчера именно так называл девчонок. Осекся, заняв рот очередным большим глотком.

Не стоило обижать, сказал – воины, значит, воины.

– Ты молодец, Эльза, что бы я без тебя делал?

– Ваша светлость, не переживайте за прошедшую ночь. Не знаю, в какой стране вы выросли, но у нас честь разделить ложе с герцогом.