Виктор Шайди - Иероним

Комета сия зловредна записала на свой счет очередные жертвы – ошпаренного отца эконома, убитого обительского пса, разрушение крыши и общего беспорядка в Северной обители. Происшествия сии глубоко запали в душу своей значимостью и предначертанием, а обещавший разузнать о пророчествах полоумного отца Ионы послушник Онисим разжег интерес.

Окончательно решив дознаться о сих тайнах и продолжить описание злодеяний мерзкой кометы, заканчиваю оный лист.

Смиренно отбывающий повинность послушник Северной обители Алфений .

Солнечный луч проник сквозь матерчатую крышу шатра, назойливо вонзился в веки, распахнув покрывало сна. Пришлось нехотя пошевелиться и убрать голову в спасительный для глаз полумрак. Обрывки сновидений, моментально испарившись, уступили место воспоминаниям прошедшего дня. Проснувшийся разум занялся самобичеванием.

Идиот, опять купился на непонятные фокусы и ритуалы. Тяга к опытам над собой непременно приведет в могилу. Точно, своей смертью не умру.

Открыв глаза, я увидел преданно сидящего рядом Адольфа. Солнце всходило, плетя световую паутину сквозь многочисленные отверстия в грубо сшитом шатре. Рассеянная в воздухе пыль струилась по сияющим нитям, уплотняя лучи. Сквозь назойливый запах шкур, густо замешанный с духом весны, пробивался тонкий непонятный аромат. Наступало утро. Тело изрядно затекло. Во рту обжился металлический знакомый привкус крови. Мир как мир, и никаких новых возможностей я в себе не открыл. Разговаривать с вампалом не хотелось. Отсутствие информации о месте нынешнего пребывания тяготило, предстояло не только выжить самому, но и уберечь людей, принесших клятву верности.

Да, вот еще – надо придумать, как представить слугам вампала.

Необходимо срочно отвлечься и все разложить в голове по полочкам, оценить сложившиеся обстоятельства.

Встав с ложа, я заметил Эльзу. Переодетая в мужскую одежду, она сладко посапывала, положив голову на рюкзак. Назойливые солнечные зайчики копошились в искрящейся копне рыжих волос.

Так вот откуда незнакомый аромат. Все-таки нюх явно обострился.

Стараясь не разбудить посапывающего стража, окинул полог, и утренний морозный воздух шустро ворвался, принеся волну свежести. Замершая роса кристаллами блестела на робкой изумрудной зелени. Доспехи и оружие я вчера так и не успел снять. Приятная тяжесть лат давила на плечи. Рукоять меча призывно торчала у правого плеча, придавая серьезности.

Становлюсь настоящим средневековым рыцарем. Сплю в доспехах и при оружии.

Тело слегка зудело и требовало принять ванну. Лагерь мирно спал, укутавшись в марево дыма от потухающего костра.

Непорядок! Срочно наладить круглосуточное дежурство и приступить воспитанию подразделения.

Одолеваемый мыслями и планами, я незаметно для себя оказался на берегу реки. Горный поток радостно поприветствовал шумом, обнимая легкими хлопьями тумана. Любопытное солнце выглянуло из-за пышных крон деревьев, опустив красную ткань световой дорожки на веселый поток. Закрыв глаза, я попытался расслабиться и приступил к като.

Слово следовало держать.

Каски мира затухали, приглушая шум реки. Оружие приятной тяжестью легло в руку, слившись с ней воедино. Сталь пела. Мысли приобрели ясность, легкое волнение уступало наполнявшей меня энергии и уверенности. Я стал частью мира, а мир частью меня. Горный воздух, река и туман вносили умиротворение в процесс медитации.

Все, закончено. Открыв глаза и успокаивая дыхание, я смотрел на распахнутые объятия горного утра. Лучи солнца пробивались сквозь молодую весеннюю листву, касаясь серебряных вод реки. Перья тумана улетучивались, стыдливо прячась в прибрежной растительности.

Мир прекрасен.

Еще раз глубоко вздохнув, я обернулся и замер. На берегу сидел вампал, за ним, возглавляемое Эльзой, на коленях расположилось все небольшое войско, излучавшее фанатизм и благоговейный ужас.

– Ваша светлость, вы говорили с богами, и великий хозяин гор – Гурган – пришел посмотреть, – дрожащим голосом нарушила тишину рыжая, указав на гордо сидящего Адольфа.

– Никакой это не Гурган, это мой четвероногий друг. Зовут пушистое недоразумение – Адольф, – буркнул я.

– Великий Гурган – друг герцога! – счастливо закричала Эльза, и крик радости подхватили остальные.

Так, проблема представления Адольфа народу отпала сама собой. Нужно срочно прекращать эту религиозную эйфорию.