Виктор Шайди - Иероним

– Ваша светлость, на изготовление уйдет почти два дня.

– Вот и хорошо, еще останется время заняться оружием. Я понимаю, стандартный меч девчонки в руках держать не смогут.

– Ваша светлость собирается из женщин делать воинов?! – Кузнец был ошарашен.

– Да не собираюсь я делать женщин воинами! Пускай хотя бы выглядят ими издалека. Тогда, может, не каждый осмелится напасть на группу путешественников, закованных в латы.

– Ваша светлость, будет сделано, – поклонился Эрик.

Решив больше не задерживать кузнеца, я отправился решать еще одну проблему – охрану лагеря.

В суете и заботах день пролетел незаметно. Войско наконец вымыто и одето в чистую одежду. Стук молотка не умолкал ни на минуту – кузнец работал в поте лица. Расставив последние оставшиеся сигнальные мины вокруг лагеря, я решил проблему с охраной. Глупо выставлять часовыми дрожащих от страха девчонок.

Снова облачился в доспехи, чтобы в случае срабатывания сигнализации быть наготове.

Наступил вечер. Солнце, прощаясь, коснулось пиков гор, напоследок залив округу алым цветом. Прошел ничем не примечательный ужин. Девчонки привычно устраивались на ночлег. Костер в центре лагеря гостеприимно согрел место, и, усевшись возле колышущегося и потрескивающего пламени, я принялся рассуждать.

Адольф вернется через несколько дней, и за это время мне не воспитать воинов, тем более из девчонок, а обратно хотелось страшно. Принявшись перебирать и вспоминать историю, пытался найти решение – хоть как-то обучить людей, чтобы в случае боя хоть какое-то время они могли постоять за себя. Прекрасно понимая – будет сеча, физически не смогу всем помочь и спасти, если не применю огнестрельное оружие. Раскрывать козырь не хотелось. Да еще отсутствие гигиены. Нужно что-то придумать, да такое, чтобы не требовало постоянного контроля, – наладить систему. Погрузившись в раздумья, я не заметил, как осторожно подсела Эльза.

– Ваша светлость?

Сознание встрепенулось, и я оторвался от созерцания завораживающего пламени. В рыжую волну струившихся волос девчонки озорной костер нахально забросил резвящиеся блики. Голубые глаза светлыми льдинками преданно блестели на сосредоточенном лице.

– Да, Эльза. Что, не спится?

– Как можно, когда господин не спит?

– Скажи честно, что тревожит?

– Ваша светлость, я знаю легенду о герцоге. Вам было там тяжело? – А в глазах читался совсем другой вопрос.

– Не волнуйся, если думаешь, что я Черный герцог, то ошибаешься. Я родственник, последний наследник, о котором никто не знал. Из дальних земель. Сейчас решил вернуться на родину предков. Ты же понимаешь, жить триста лет невозможно.

– Ваша светлость, конечно, возможно! Не знаю, в каких краях вы жили, но у нас вполне возможно. Говорят, управитель вашего замка столько и живет. Он поклялся умереть тогда, когда придет новый герцог, вот боги и не дают смерть, а император недавно отметил двухсотлетие, а в соседней деревне жила знахарка, так она была старухой, когда моя бабка родилась. Долголетие не редкость.

– Да врут, наверное.

– Нет, ваша светлость, не врут! Вот эта гора называется Пристанище Герцога, именно в ней вы и похоронены предателями. – Последние слова, произнесенные тихим шепотом, я еле смог разобрать.

– Эльза, да я, может, и герцог, но не Черный! Если б ты знала всю правду…

– Нельзя слугам знать правду, мы и так вас боимся.

– Почему? Я не такой страшный и совсем не злой…

– Ваша светлость, не знаю, в каких краях вы выросли и были ли там люди. Какой вы не злой?! Вы же один вырезали целый лагерь разбойников, а глаза… – В голосе Эльзы сквозил неприкрытый страх.

– Про глаза это вам с перепугу показалось. Вас собирались убить, вот и померещилось.

– Не скажите, ваша светлость! Мы с детства приучены к виду смерти. Думаете, в первый раз на нашу деревню напали? Я еще не такое видела… И не убили бы нас, попользовались бы да и продали в городе. Купил бы какой-нибудь староста, и дальше бы жили… Разбойники ищут наживу. Я знаю, меня продавали…

– Что, и остальных тоже?

– Нет, ваша светлость. В их деревне я была чужой, рабыней.

– И много таких, как ты? Рабов?

– Да, много. Захватывают в плен, продают. Если повезет, раба выкупают, и потом он отрабатывает. Плохо, если попадешь в город, там нравы… – Эльза грустно замолкла.

– И кто управляет землями?

– Всяк по-разному. Знаю лишь одно – наша деревня стояла на вольных землях, платили дань ярлу Тумару из Ширгана. Лет сто назад открылся перевал Семи Ветров, и оттуда пришли северные кочевые племена. Сначала вырезали всех на большой равнине, захватили город Ширган да и осели. Стали практически не кочевыми. Есть и которые кочуют по равнине, но сила их невелика. Остальные теперь городское население. Я тоже смешанной крови, местных и кочевых. Сил у племен не осталось завоевать герцогство, да и местным баронам и виконтам не хватает мощи отбить у них завоеванное. Так и живут, нападая друг на друга.