Виктор Шайди - Иероним

Мы принялись за еду, мысленно общаясь друг с другом. Меня очень интересовала возможность вернуться домой. Вампал говорил, что если и есть еще одна дверь, то ее можно искать годами. Адольф ничего не знал об этом мире, где находится оставленное в наследство герцогство и что вообще за обстановка нас окружает.

Спрашивать у слуг не хотелось – сочтут еще за сумасшедшего. Герцог не знает, где его владения?!

Решено – завтра осторожно поспрашиваю у девчонок и по результатам схожу на разведку в ближайшее село.

Необходимо подготовить свалившихся на голову подчиненных к предстоящему путешествию.

Имея огнестрельное оружие, я не сильно опасался, что не смогу их защитить, но привлекать лишнее внимание не стоило. О реакции правителей здешних земель на неожиданное появление странного герцога, претендующего на наследство, оставалось только гадать.

Информация владеет миром. На данный момент ее не было.

Пока не разузнаю нужные сведения, уходить из лагеря разбойников с толпой женщин, таща караван тележек с грузом, не буду. Постараюсь хоть немного обучить смешной отряд действовать заодно.

Назойливые мысли об обладании необычными способностями то и дело вторгались в размышления, не давая покоя. Один раз испытав дар, постоянно иметь его и пользоваться – хотелось страшно. Быть необычным, суперменом – мечта каждого мальчишки. В детстве я воспитывался, как и все, на образе кумиров, обладающих уникальными способностями. Очень хотелось быть хоть чуточку похожим на них, представляя, как сразу начну бороться с несправедливостью и злом. Толпами мальчишки шли в спортивные залы за ловкостью и силой. Приобретя желаемое, нередко сами становились носителями несправедливости. Ощущение превосходства над соперником зачастую перерастало в заносчивость и жестокость. Вот сейчас представилась возможность и право выбора. Вспоминая яркие краски ночи, пьянящее чувство превосходства, я отчетливо понимал, что без дара вампала – глух и слеп.

Иметь друга или безропотного слугу-калеку?

Адольф, прекрасно зная об идущем в голове у хозяина бое, невозмутимо поглощал жареное мясо, аккуратно снимая со стола когтистой лапой.

– Готовь ритуал, я решился.

Может, и к лучшему.

– Слушаюсь, сэр Александр! – радостно вскрикнул вампал и принялся подробно объяснять весь процесс.

В принципе – ничего сложного. Примитивно и надежно.

В лагере кипела работа, девчонки разбирали и примеривали вещи. Сейчас им не до меня.

Можно спокойно и незаметно провести ритуал.

Со столика убрал в угол остатки трапезы. Светильник, недовольно трепыхаясь пламенем, перекочевал в изголовье ложа. Огонь удлинился от колыхнувшегося масла и, покачиваясь, пытался получше рассмотреть совершающееся действо, бросая блики на матерчатые стены. Подходящую чашу я водрузил на середину выскобленного деревянного столика. Нож разведчика продезинфицировал вином и положил рядом. От волнения учащенно билось сердце. Кожаный плащ вместе с наручами бросил на ложе. Адольф невозмутимым желтым взглядом наблюдал, нервно подергивая хвостом. Черное лезвие рассекло мою ладонь, и кровь красным ручейком закапала в чашу. Сжимая и разжимая пальцы, я сцеживал пурпурную жидкость, постепенно закрывающую темное дно сосуда. Гербовый перстень поблескивал в такт сжимающейся ладони, бросая рубиновые сполохи.

– Хватит, – прозвучало в голове.

Адольф прокусил себе лапу острыми белыми зубами и положил ее на край чаши. Я, перевязывая свой порез чистой тряпицей, завороженно смотрел, как густая темная жидкость сбегала по стенкам сосуда, пузырилась, смешиваясь с пурпурно-красной, окрашивая в темно-бордовые тона. Отдернув лапу, Адольф лизнул быстро затянувшуюся рану и призывно уставился на меня желтыми глазами.

– Пора.

Я крепко взял вампала за лапу одной рукой, в другой сжимая чашу. В голове зазвучали слова и звуки непонятного наречия, то усиливаясь, то практически стихая. Адольф мысленно произносил странный стих, от которого сгущалось пространство, уменьшая свет единственного светильника. Мурашки пробежали по позвоночнику, трусливо спрятавшись в пятках. Страх кольнул грудь. Адольф наклонил морду и по-собачьи отхлебнул из чаши. Темно-рубиновые капельки побежали по краям пасти, прокатились по рыжей шерсти, хлюпнув в сосуде. Нисколько не колеблясь, отогнав остатки сомнений, я запрокинул чашу – залпом выпив густой солоноватый напиток, без остатка.

Горячий ком подкатил к горлу.