Григорий Рожков - Американец. Неравный бой

Миг тишины – так долго и так тяжело. Все замолчало, а может, мы перестали слышать отвлекающие от боя звуки. Два бронированных рыцаря уверенно шли навстречу своре бешеных псов, еще миг, и… Грянул гром. Штурмовики одновременно окутались пламенем. Нет, они не загорелись, они открыли огонь! Все в бэтээре вздрогнули от того небесного рокота, что раздался в вышине. Самолеты были явно не пулеметными – так грохотали пушки! Ударив из всех стволов, штурмовики повергли атакующих в ужас. Два фоккера, попавших под струи огня и металла, разлетелись на мелкие куски. Мы взревели от восторга и счастья:

– Ура-а-а-а! Die bastards! [36]Валите их! Ура-а-а-а-а!

Но уцелевшие псы метнулись прочь из зоны поражения и тут же развернулись к цели, заходя с бортов. В лоб рыцаря не пробить – слишком прочен щит, – а сбоку броня мягче… Еще и с тылу приближалась вторая группа.

А штурмовики уверенно продолжали идти вперед, словно не замечали опасности. Враг уже выстроился для удара.

– Чего же они не маневрируют? – огорченно воскликнул Сиротинин, невольно взмахнув рукой, словно пытаясь показать, как надо уходить от преследования…

– Машины тяжелые, не смогут они резко отвернуть… – скрипя зубами, пробубнил Юра.

Но нет! Ошибся мой друг. Как только первая пара истребителей сблизилась с целями и открыла огонь, два краснозвездных самолета резко, удивительно легко и быстро разошлись в разные стороны. Из кабин стрелков к преследователям потянулись длинные строчки трассирующих пуль. Вот одна очередь пересекла фоккер, затем еще одна.

– Крыло! Смотрите! – У одного из фоккеров, близко подошедших к штурмовикам, медленно сгибалось крыло. Машина потихоньку пошла вниз, заваливаясь на поврежденное крыло. Хрясь! Хлипким лепестком крыло оторвалось от корпуса, и самолет моментально закрутился, сваливаясь в штопор. – Еще один!

– Их еще семь! Где же наши истребители? Где они? Им ведь так нужна помощь! – озлобленно стучал по борту бэтээра Горбунов.

Но помощи нет, рыцари сражаются сами. И отважные воины продолжают сражение! А враг уже опасается атаковать. В борт зайти не удается – штурмовики резко сбрасывают скорость и делают «ножницы», уходят с линии огня, все время прикрывают друг друга с боков. А если кто садится на хвост – тут же получает от бортстрелка. Так, глядишь, испугается враг, отступит… Но вот один фоккер достает тяжелую машину, а затем и второй, и третий… А штурмовик продолжает лететь, не замечая ударов. Броня крепка!..

– NO! Jesus Christ, no… – Джампер схватился за голову, когда один из штурмовиков неожиданно загорелся после очередной атаки фоккеров. Как же было больно смотреть на пылающий самолет, медленно уходящий на запад… На глаза навернулись слезы: «Как же так? Как же так?» Ведь победа казалась возможной… А три фашиста, озверев от вкуса победы, бросились следом за горящей машиной, желая удостовериться в ее падении. Но радость их была краткосрочной – сзади, таща на загривке оставшихся врагов, на них налетел уцелевший штурмовик. Вновь зарокотали могучие пушки, и карающий меч обрушился на врага. Еще один фашист развалился прямо в воздухе… А уцелевшие бросились врассыпную – вспомнили, чего надо бояться. Жаль, что они не бегут насовсем, прочь с поля боя, а лишь отходят, чтобы сделать разворот…

И тут пришла долгожданная помощь – пара И-210! «Короли» дружно ударили по самолетам противника…

– Парашюты! – Сергей отвлек всех от лицезрения разворачивающегося с новой силой воздушного боя и указал на запад, туда, куда падал сбитый штурмовик. Вскинув винтовку, через оптический прицел он всмотрелся в два больших белых купола, распахнувшихся в небе. – Они уцелели! Лейтенант? – умоляюще посмотрел на меня брат.

Я все и без намеков понял.

– Хорнер, полный вперед! Все к оружию! Мы спасем летчиков! – Душа требовала спасти отважных людей, сразившихся с превосходящим врагом. Да еще так умело сразившихся, что смотреть приятно! Это дорогого стоит.

– Да, сэр! – Спорить никто не стал. Пусть там впереди враги, пусть там смертельно опасно – зов долга все заглушал. И этот зов я ощутил в себе. Его я увидел в глазах моих товарищей. Меня все поняли, и все были согласны идти туда…

Враг в лесу на краю болота был ошеломлен. Немногочисленная и серьезно потрепанная пехота, пара поврежденных танков и несколько бэтээров напрочь забыли о нас. Их перестали заботить проблемы сражения – они либо смотрели в небо, либо судорожно наматывали бинты на истерзанные осколками тела своих боевых товарищей… Мы, глядя на это все, на полной скорости промчались за их спинами по неширокой, но вполне проходимой и заметной лесной дороге. Пока между деревьями были видны купола парашютов – мы шли на них.