Борис Царегородцев - Время больших побед

– Мы пытались всеми доступными средствами уничтожить сдавшиеся корабли. Нам удалось потопить один эсминец и нанести серьезные повреждения остальным, но мы потеряли два торпедных катера и большое количество самолетов. После этого летчики также начали отказываться лететь на уничтожение кораблей, ссылаясь, что это дело флота. Кроме того, у нас снова исчезли четыре подводные лодки, посланные на перехват.

– Дёниц! Теперь в свете этого я начинаю сомневаться в ваших уверениях о якобы погибших субмаринах в таком количестве, – а может, они тоже переметнулись к русским? Ведь полгода назад по всей Германии появились эти листовки, где русские моряки обнимаются с немецкими. С вашими моряками, Дёниц. Как ваши моряки радостно приветствуют подходящий к их борту большевистский – заметьте, адмирал Дёниц, – почти безоружный корабль. Но вот почему с русскими, а не с англичанами? Хотя понятно, у нас давняя неприязнь к англичанам из-за соперничества на море. Значит, лучше сдаться русским и этим подложить свинью англичанам. Думаете, я не знаю про «к дьяволу фюрера, наш командор морем просоленный Дёниц», однако вы забыли, что они не ваши «мальчики», а мои солдаты! Вы говорили, что это все сфабриковано русскими комиссарами, чтобы посеять недоверие среди вооруженных сил Третьего рейха. А те фотографии, где они без всякого принуждения работают вместе с этими самыми комиссарами над восстановлением кораблей, некогда подчинявшихся вашим приказам. Ну, ничего, теперь я сам займусь их воспитанием! Всех родственников сдавшихся членов экипажей – в концлагерь. Так будет и впредь, если не станет известно доподлинно, что они умерли, оставшись верными интересам рейха.

Заразу надо выжигать с корнем! И я сделаю это! Отныне кригсмарине больше не будет! Все оставшиеся корабли переходят в подчинение сухопутных войск прибрежной зоны. Рейхсфюрер, берите это стадо в свои твердые руки и наводите железный порядок. Без колебаний увольняйте, разжалуйте, арестовывайте, отправляйте на Восточный фронт всех нелояльных, нерешительных, бездарных, недостаточно преданных арийской идее! И чтобы в экипажах кораблей и лодок доля членов партии составляла не меньше пятидесяти процентов! К каждому командиру, пусть даже катера, если он беспартийный, приставить партийного комиссара, без визы которого ни один приказ командира не имеет силы! Вас же, господа бывшие адмиралы, я больше не задерживаю. Теперь гестапо займется вашей судьбой и решит, дать ли вам высокое право и дальше служить рейху, где и в каком чине! Убирайтесь, трусливые скоты! Пошли вон! Где генерал Дитль? Почему не прибыл, когда его вызывают? Я должен спросить с него за то, что он отдал русским никелевые рудники и территории, с таким трудом завоеванные в прошлом. Как он позволил этим жалким недочеловекам вторгнуться на территорию Норвегии и нашего союзника Финляндии?

– Мой фюрер, – раздался голос адъютанта, – генерал Дитль погиб в авиакатастрофе на пути в Берлин. (В РИ Дитль погиб на год позже.)

– Вот всегда так, теперь даже спросить не с кого за все, что произошло в Норвегии. Геринг, срочно перебросьте столько самолетов, сколько понадобится для уничтожения всех этих кораблей. Чтобы ни один не достался этим варварам, вы меня поняли, иначе разделите судьбу этих адмиралов. Теперь вся надежда на вас, мой Герман. У вас, кстати, много невыполненных обещаний, за которые вы еще не понесли наказаний.

– Мой фюрер! Обещаю, ни один корабль не достанется русским.

– Гарри, вы отправили господину Сталину поздравление с такой крупной победой над гитлеровским флотом?

– Да, господин президент.

– Русские одержали две такие громкие победы над Гитлером. А ведь еще недавно, Гарри, никто не верил, что русские оправятся после поражения под Харьковом, и особенно когда немцы дошли до Волги и Кавказа. Но победа под Сталинградом на сухопутном фронте и эта морская под Нордкином не уступает той, что мы одержали над японцами под Мидуэем в прошлом году, после которой наступил перелом в войне на Тихом океане. Я предполагаю, что после этих побед русских на их фронте и на море также наступит перелом в войне. Теперь у Гитлера практически не осталось флота, и это случилось за какие-то десять месяцев. Северный путь после этого стал безопаснее, и мы можем теперь больше посылать конвоев по нему, сокращая перевозки через Тихий океан.

– Англичане бились над этой проблемой больше трех лет, имея огромный флот. И чего они достигли? За одним только «Бисмарком» гонялись половиной флота. И разменяли его на свой символ морской мощи «Худ». О прорыве через канал немецких линкоров на виду у всей Англии мне и говорить не хочется, это совсем позор, всему английскому адмиралтейству. А тут русские, до того совершенно не блиставшие в морской войне, добиваются столь невероятных успехов за короткое время? Полностью уничтожили германскую арктическую эскадру, причем совершенно смешными силами и без потерь! Кроме того, захватили в призы линкор, крейсер и два эсминца.