Андрей Архипов - Ветлужская Правда

Бей своих, чтоб чужие боялись

Облазив торговые ряды вдоль и поперек, Юсуф понял, что явился сюда не зря! Уже битый час он пытался определиться, на каком из предлагаемых товаров ему испытать свою удачу, но так и не мог выбрать.

Чего только тут не было! Лопаты, вилы, ножи разного размера и формы, а также уже виденные им чугунки, котлы и сковородки были свалены прямо на земле. На прилавках присутствовали не виданные им прежде орудия для вспашки земли, серпы, а также литовки – косы, весьма отличающиеся от обычных кривых горбуш. И это не говоря уже о всякой всячине, начиная от больших заточенных секир и разнообразных пил длиной до двух метров и кончая мелким инструментом для кузнечного дела, скобами и гвоздями всевозможных размеров.

Назначения некоторых предметов купец даже не мог постигнуть, отложив это на потом и пытаясь сначала оценить весь ассортимент предлагаемого товара. А воспринять все было непросто: помимо изделий из железа, было много всего другого, причем не только местного производства. На ветлужский торг, казалось, собрались люди изо всех окрестных селений, привезя с собой мед, воск, пеньку, пушнину, а также изделия гончаров и умельцев, вырезающих по дереву. Однако все эти товары были обыденными для этих мест, Юсуфа же привлекли два необычных прилавка.

За одним из них лежал штабелями тес разного размера и толщины. Как оказалось, его пилили из бревен, а не тесали топором, поэтому доски получались на удивление ровными, а некоторые даже ласкали взгляд обрезанными краями. Кроме того, весь древесный материал был высушен и поражал своей легкостью. Рядом с продавцом лежала толстая железная пластина с насечками и знакомыми арабскими цифрами, которую тот называл метром и которой как раз и мерили тес. Доски можно было заказать заранее нужной толщины, длины и даже попросить доставить купленное в определенное место. Итоговая стоимость была на удивление небольшая, хотя в Булгарию их, конечно, никто не собирался везти… Как выразился продавец, цена-то им за охапку куна, да в гривну встанет перевоз. Да и сколько их всего может на лодье убраться! Крохи! Так что пока, мол, досками снабжаются лишь местные жители.

На свой недоуменный вопрос по поводу того, почему нельзя снарядить плоты, ответа купец не дождался. Точнее, ему просто посочувствовали, одновременно объяснив, что воеводой запрещен вывоз необработанного леса. Юсуф на это только недоуменно пожал плечами, поскольку не мог понять, как в здравом уме можно отказаться от явной прибыли. Да и обойти такой запрет легко – достаточно вывезти доски чуть ниже по реке и там уже немного потрудиться, свалив несколько десятков деревьев и сбив плоты для дальнего путешествия. Заставы по сбору мыта нигде не наблюдалось, как и самих мытников.

Однако дальше эту тему купец развивать не стал: он тут же переключился на следующий прилавок, где продавали черепицу. Никаких особых изысков в ней не было, но вот форма в виде волны весьма привлекала. Да и прилегали глиняные плашки друг к другу достаточно плотно, не говоря уже о том, что верхняя пластина могла опираться на нижнюю, создавая себе дополнительную опору. Для работника это было очень удобно: положил черепицу, не придерживая ее руками, закрепил гвоздями и сразу же тянешься за следующей…

Да-да, железными гвоздями с широкими шляпками, которые входили в набор и которыми каждая глиняная плашка при желании могла прибиваться к кровельной обрешетке через отверстия в верхней своей части. И что было особенно приятно, цена у них не кусалась, хотя по соседству они продавались гораздо дороже. А еще прямо перед покупателями была разложена конструкция в разрезе, показывающая, как надо крепить разные дополнительные «элементы»: именно так называл продавец вычурные черепичные формы на конек крыши и на ее боковины, слегка запинаясь при произношении их названий.

Да и сами деревянные бруски на стропила и обрешетку продавались тут же. Хочешь – бери у соседей, хочешь – вместе с черепицей, цена будет одинаковая. Юсуф взял себе товар на заметку, но не стал узнавать всех подробностей, потому что еще один прилавок отвлек его внимание.

Там в основном толпились представители хлопотливой половины рода человеческого, по-простому именуемые бабами, щупая невзрачную шерстяную и льняную материю. Ткань была явно не здешней выделки. Вроде бы ничего особенного в этом не было, но какие-то несуразности все-таки бросились в глаза Юсуфу. Во-первых, судя по лаптям и немудреной еде, которую продавец доставал из берестяного лукошка, он был местный, а во-вторых, рядом с тканью почему-то лежали музыкальные инструменты. Первое еще можно было объяснить тем, что кто-то из окрестного населения перекупил несколько штук [20]полотна и теперь пытается продать его в розницу, а вот второе…