Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Венк решил, как только дирижабль окажется над портом, освободиться от груза, после этого его воздушный корабль поднимется еще выше, а там, развернувшись, сразу уходить на юг, в сторону Курляндии. Да при попутном ветре, да на всех моторах русским его и не догнать.

На следующий день в России начались немецкие погромы, и с каждым днем они становились все масштабнее. Те, что были в Москве в мае, по сравнению с теперешними были только цветочками, а тогда Москва в течение трех дней была во власти толпы. В это были вовлечены многие люди, стремившиеся попросту чем-либо поживиться на халяву. Пока одни изображали из себя патриотов России, другие тянули, что плохо лежало. Но так как народ не знал иностранных языков, то заодно громил всех подряд с иностранными фамилиями или кто плохо говорил по-русски. Пострадало более пятисот коммерческих предприятий, двести семь частных квартир и домов, больше сотни подданных Австро-Венгрии и Германии, пятьсот русских подданных с иностранными фамилиями и именами и граждан союзных государств, и, кроме того, пострадало даже девяносто русских подданных с русскими же именами и фамилиями. За три дня в городе насчитали семьдесят пожаров, десять из них – «очень больших» и одиннадцать – «больших», убытки, понесенные частными лицами, составили около четырех миллионов рублей.

Удар, которые нанесли погромы по экономике Москвы, был весьма чувствительным. Достаточно сказать, что в городе не работало около двухсот тысяч рабочих. К 14 июня в городе закрылось около двухсот предприятий и триста магазинов, в основном принадлежавших подданным враждебных государств (за исключением славян, французов, итальянцев и турецкоподданных христиан), сорок фирм было переведено на новых владельцев, и это только в Москве!

Сейчас масштабы погромов выросли в разы, и все из-за того, что во время бомбардировки Гельсингфорса погибло и получило ранения более трехсот человек и более ста человек отравлено газами, и это только среди мирного населения. И самое страшное, что тогда случилось, – среди пострадавших было много детей. Народ требовал возмездия за такое чудовищное преступление, где погибли и пострадали невинные дети. Во время похорон невинных жертв войны собрались тысячные толпы. На головы германцев посыпались проклятия, а так как их тут рядом нет, то для тех, кто более-менее лояльно относился к ним или намекал о примирении с немцами, настали веселенькие дни. В Германии этот инцидент хотели преподнести как случайность, что цеппелины бомбили только корабли русского флота и несколько бомб случайно попало на городские кварталы. Но многие видели иное, а там на берегу находились не только жители города, но было немало представителей других стран, в том числе и нейтральных. И что этот германский цеппелин умышленно сбросил бомбовый груз на город, он даже не пытался атаковать русские корабли, и это была не случайность, а преднамеренные действия германского экипажа. После этих событий по стране прокатился патриотический подъем под лозунгом «Все для победы!». Появилось много добровольцев из числа среднего класса, но таких направляли в училища и на курсы – фронту нужны офицеры и разного рода специалисты.

Нашу «Полтаву» залатали за двое суток, как и «Севастополь», рабочие Гельсингфорса работали круглосуточно, да когда это было видано. (Если не считать следующей войны, но вот будет она или нет, покажет время.) На таком же подъеме отремонтировали и крейсер «Адмирал Макаров», он простоял десять дней без ремонта, а тут вдруг без всякой волокиты ремонт завершился в кратчайшие сроки.

Общественность требовала от правительства, армии и флота решительных действий. Флоту досталось за его пассивность. Назревали перестановки и отставки. Подчинение Балтийского флота главнокомандующему 6-й армией было одной из роковых ошибок, чтобы не сказать больше – несуразностей Верховного командования. Во-первых, флот вывели из подчинения армии и предоставили ему больше самостоятельности. Правда, была создана оперативная группа кораблей на базе Морских сил Рижского залива, куда вошли несколько канонерских лодок и старых эсминцев для непосредственной поддержки приморского фланга русских войск, держащих оборону по побережью Балтийского моря. История всех войн, и в особенности несчастной Русско-японской, подтверждает старую истину, что флотом нельзя управлять с берега. После этого адмирал Канин получил от императора добро по своему усмотрению использовать все четыре линкора, а также на планирование и проведение самостоятельных морских операций. В мою группу перевели «Севастополь», пока «Петропавловск» на ремонте, но это будет чуть впереди, а пока операция германского флота по прорыву в Рижский залив продолжается.