Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Пришлось заняться разоружением этого опасного предмета на месте. Так как отцепить и сбросить торпеду было просто опасно, Герковичу и Герасименко пришлось лезть в воду, хоть сейчас и лето, но это вам не черноморский курорт с теплой водицей – это Балтика.

Пока расправлялись с торпедой, к «Гепарду» подошла «Акула». Также сюда направлялись на полном ходу эсминцы, но им просемафорили, чтобы близко не подходили и волну не разводили, а оставалась в отдалении. Если что-то пойдет не так с обезвреживанием торпеды, то им спасать выживших людей. Эсминцы ушли к горевшему крейсеру и, высадив там свои аварийные партии, приступили к тушению пожара.

Как только шумы винтов вражеских кораблей стихли, Гудим всплыл под перископ. Было видно, что германские корабли уходят на юг и больше не помышляют об обстреле сидящего на мели крейсера. Подождав еще немного, «Акула» всплыла. Командир и еще несколько человек поднялись на верхнюю палубу. На аварийном крейсере вновь разгорался пожар, который тушить было некому. На севере дымили наши дозорные эсминцы, в миле к югу над водой торчала рубка подлодки Подгорного, находящейся в позиционном положении.

– Что это «Гепард» не всплывает? Германские корабли вон как улепетывают после того, как свой броненосец потеряли, – высказывался штурман.

– Да он просто дожидается, чтобы эсминцы противника подальше отошли, все же они ближе к нему, чем к нам. Как отойдут, так и всплывет, – ответил штурману Калчев.

– Николай Александрович, а не подойти ли нам к месту гибели броненосца, может, что полезное подберем, – предложил Калчев. А ему так хотелось взять что-то на память, это же их первая победа.

Через несколько минут лодка шла среди всякого мусора, всплывшего на месте катастрофы вражеского корабля. Всем хотелось заиметь себе память о поверженном враге. Матросы стали досаждать просьбами старшего офицера подняться на верхнюю палубу, что-либо выловить: да будь то хоть кусок дерева – и то сувенир.

– Господа! А вам не кажется, что с «Гепардом» что-то не то! – воскликнул мичман Чистовский. – Я вот наблюдаю за ней некоторое время, она всплыла с дифферентом на нос, и весь экипаж стоит на корме, только несколько человек находятся в районе первого аппарата.

– Похоже, она получила повреждения под водой, – предположил лейтенант Копец.

– Что же вы хотите, это же первый боевой выход. Лодку только приняли в казну, экипаж еще не освоился с ней, как авария произошла, – эту версию высказал старший офицер подлодки.

– Идем на помощь, – объявил Гудим. – Всем покинуть палубу, за исключением вахты.

Набирая ход, подлодка пошла на сближение с «Гепардом».

– Запросить у Подгорного, что случилось с его подводной лодкой.

Через минуту стало известно о неприятности, что приключилась с их товарищами.

– Надо на всякий случай снять с «Гепарда» экипаж: если все благополучно разрешится, вернем обратно, если нет, то сколько жизней спасем.

– Передать на «Гепард», мы подходим, будем снимать экипаж.

Тут же пришел ответ, запрещающий подходить к ним, не дай бог, рванет торпеда в тот момент, когда «Акула» будет у борта, тогда еще больше людей погибнет.

Гудим, несмотря на протесты Подгорного, аккуратно приблизился вплотную к «Гепарду». Забрав большую часть экипажа с аварийной подлодки, тут же отошел на безопасное расстояние.

Вся операция по обезвреживанию торпеды заняла минут сорок, но эти сорок минут для кого-то показались нескончаемыми часами.

Уже неопасную торпеду с большим трудом отцепили от торпедного аппарата, и она, при падении ударившись о борт, ушла на дно. Вот так закончился поход для Подгорного, ну и пусть он не отличился, все еще впереди, главное, подводная лодка не пострадала. Этот инцидент выявил ненадежность этих решетчатых торпедных аппаратов, у них оказалось много недостатков. Это повреждение торпед при погружении подводной лодки глубже двадцати метров. Обмерзание в зимнюю пору. Иногда они застревали в аппарате, что и подтвердилось в этом походе. Представляли они большую опасность при обстреле, любой осколок, попавший в боевую часть торпеды, приводил к фатальному результату для подводной лодки. Все это подтолкнуло подводников к тому, что нужно на последующих подлодках этой серии, что сейчас достраивались и были в низкой степени готовности, переделать немного проект, чтобы можно было разместить внутри еще четыре торпеды. Разделить подлодку на несколько отсеков водонепроницаемыми перегородками [10]. Вернувшись из похода, Подгорный написал обстоятельную докладную записку на эту тему, что послужило в последующем основанием для переделки подлодок уже заложенных и имевших низкую степень готовности. В дальнейшем подводные лодки на наших верфях строились только по измененному проекту.