Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

В тот же день около 10.00 основные силы германского флота появились с южной стороны Моонзундского пролива. Тральщики, шедшие впереди, натолкнулись на минное заграждение, начали его обследовать. Всего было обнаружено три минные банки, поставленные еще вчера нашими кораблями. Выявив их расположение, адмирал Шмидт решил включить обнаруженные минные банки в свою систему минного заграждения, и приступили к постановке мин с внешней стороны пролива.

Чтобы препятствовать этому, в пролив вошли оба броненосца, «Диана» и почти вся минная дивизия. Поначалу контр-адмирал Трухачев предположил, что германец предпримет попытку прорваться во внутреннее пространство Моонзундского архипелага. Но когда стало ясно, что немцы не намерены прорываться дальше, а пытаются, наоборот, отгородиться от нас своим минным заграждением, тогда корабли открыли огонь, не позволяя «Дойчланду» спокойно ставить мины, и тому пришлось ускорить постановку мин, опасаясь даже случайного маленького осколка, попавшего в мину. Но силы нашего флота были не равны, «Славе» опять пришлось в одиночку перестреливаться с двумя дредноутами, не надеясь на помощь «Цесаревича». Как только «Дойчланд» выставил мины, Шмидт повел линкоры на юг, оставив около минного заграждения контр-адмирала Хопмана с крейсерами и частью эсминцев. Он запланировал на сегодня загрузиться углем, так как на вчерашнюю стоянку к острову Руно должны прийти угольщики и танкер, которые он просил прислать.

«На линкорах осталось мало угля, – рассуждал адмирал Шмидт, – нам почти все время приходилось быть на ходу, прикрывать свои тральщики. Русские все время пытались нам помешать расчищать фарватер в этих бескрайних минных заграждениях. Они все время держали нас в напряжении, что никакой возможности пополнить бункера углем у нас просто не было. Если мы и сегодня не примем уголь, то нам придется сворачивать всю операцию, так как половина кораблей просто встанет. И так на турбинных эсминцах топливные цистерны почти сухие, и они стоят у острова под охраной второй флотилии тральщиков. Это хорошо, что об этом еще русские не знают, да и вовремя мы их заблокировали в Моонзунде, а через Ирбенский пролив им не пройти, там на входе адмирал Хиппер стоит, а так пары крейсеров хватило бы, чтобы целую флотилию уничтожить. После погрузки угля и заправки нефтью корабли должны собраться в двадцати милях севернее Риги, на утро назначено наступление на Ригу, и флоту приказано поддержать его своими пушками».

Подходя к Руно, адмирал Шмидт не увидел ни угольщиков, ни танкера. Он разразился такой гневной тирадой в адрес высокого начальства, но потом уже помягче продолжил: «И когда я буду грузить уголь, если до сих пор к нам не пришло ни одного угольщика? Они что там думают, что мои корабли будут стоять у пирса под погрузкой? Черт побери, нам придется загружаться в море и на волнении! Через пять часов стемнеет, а их все нет. И как же мне завтра на последних тоннах угля поддерживать огнем наше наступление? Они что там думают, что у меня бездонные угольные ямы? Если через два часа корабли не появятся на горизонте, буду телеграфировать в штаб флота адмиралу принцу Генриху, чтобы он договаривался с сухопутным командованием о переносе наступления под Ригой на сутки. Так как без пополнения топливом ни о какой поддержке сухопутных войск не может быть и речи». Но вскоре все прояснилось, почему угольщики задерживаются.

Подводные лодки Е-1 и Е-9 вторые сутки находились на позиции перед проливом. В первый день достойных целей, кроме тральщиков и малых эсминцев, в пролив не входило. А вот утром следующего дня, когда туман над морем еще не рассеялся, с Е-9, которая находилась в надводном положении, заметили целый караван больших транспортных судов под охраной миноносцев, следующий в пролив. Вначале коммандер Макс Хортон предположил, что на этих судах немцы перебрасывают десант. Но он не увидел на палубах ни одного солдата.

«Раз нет солдат, значит, это снабженцы, – рассуждал коммандер, он еще больше в это уверовал, когда разглядел среди кораблей танкер. – Ясно, немцам понадобились уголь и нефть для своих кораблей в заливе. Решили на месте пополнить запасы, не выводя корабли из залива». Хортон решил атаковать конвой, если он сам идет прямо на него.

«Видит эти корабли Лоуренс? – думал Хортон. – Если видит и тоже решил их атаковать, как бы нам не ударить по одному и тому же судну».

Хортон зря беспокоился. Кэптэн Лоуренс в это время был в десяти милях северо-западнее пролива.