Евгений Константинов - Смертельный мир

– Ну, например, эта пришлая сначала поставила синячище под глаз барона Бушмы, а потом так врезала шпагой по заднице принцу Ащуку, что у того на всю жизнь шрам останется.

– Вдоль или поперек? – поинтересовалась Векра.

– Не понял?

– Шрам у принца – вдоль или поперек задницы?

– Наискосок, госпожа царевна, – пришел на выручку смутившемуся другу виконт Германт. – Шпага распорола штаны и трусы

– Ха-ха-ха, – засмеялась Векра, – вот бы взглянуть!

– Так придите к нему в тюрьму на свидание, он все и покажет, – сказал виконт Цинизм и тоже засмеялся, а вместе с ним и все остальные, кроме Винсепто. Дольше всех хихикала Скорпа, и Винсепто вновь подумал, что она дура, каких еще поискать.

Меж тем таверна наполнялась народом, и мадам Юхвец скучать не приходилось. Пришли четверо или пятеро бойцов, среди которых выделялись двое в таких же, как и у князя Ембека юбках. За одним из столов расселись четыре девицы; Винсепто отметил, что почти сразу компанию двум из них составили его и Германта бойцы, которые через некоторое время, покинув общий зал, скрылись с ними за дверьми крохотных комнатушек. Пора было и ему занять одну из свободных пока комнат, чтобы хорошенько выспаться.

– Скажите, господа, – обратилась вдруг ко всем царевна Векра. – Как вы относитесь к обычаю, заведенному бабушкой-царицей? Я говорю про обычай «жертвенного мизинца».

Винсепто наморщил лоб, пытаясь припомнить детали услышанной когда-то байки.

– Тебя, милый племянничек, этот обычай не касается. И можешь не прижиматься к своей сестренке, – сказала Векра маркизу Сизому, который сразу же отодвинулся от Скорпы. – Все без исключения цесаревны, которых ты мог бы взять в жены и принести им жертвенный мизинец, твои ближайшие родственницы. А вот вы, граф, что скажите?

– Не мешало бы прояснить суть этого обычая, – опередил Винсепто с ответом виконт Цинизм. – Меня-то он тоже не касается. Так как я до конца дней своих собираюсь быть верным мадам Юхвец. А вот наши гости… – и виконт многозначительно подмигнул Германту.

– Обычай очень прост, – не стала скрытничать Векра. – В свое время моя мамаша, царица Гуща, одна из первых и немногих женщин, появившихся и выживших в мире за стеной, выдвинула условие перед теми, кто собирался, хм, затащить ее в постель. Мужчина должен был отрезать мизинец на своей левой руке и отдать его ей.

– Но зачем? – удивился князь Ембек.

– Она его солила и съедала, – невозмутимо пояснила Векра.

– Вот так, – сказала вдруг ее дочь и, схватив князя за пальцы, клацнула зубами.

Тот выдернул руку и поспешно отсел от Скорпы, едва не свалившись со стула, чем вызвал общий смех.

– Царевна, извините за нескромный вопрос, – отсмеявшись, сказал Винсепто, – и много ли появилось беспалых?

– У-у, граф, царица Тамара Гуща никогда не отличалась и не отличается по сей день особой скромностью. Левого мизинца не было у моего отца, и у деда моего племянничка Сизого, ну и так далее…

– Я вспомнил, – вставил Ембек, – что у моего деда, князя Низлого тоже нет мизинца.

– У царицы Гущи была бурная молодость, – согласно кивнула Векра. – К тому же она как-то поделилась со мной мыслью, что не умерла при родах, как это в нашем мире случается с большинством рожениц, только потому, что в сыром виде съедала мизинцы у отцов своих будущих детей. Потому-то царица Гуща и узаконила обычай «жертвенного мизинца» для тех мужчин, что решат переспать с ее дочерью или внучками.

Возникла пауза, а потом вновь заговорил Винсепто:

– Другими словами, царевна, вы, родившая такую красавицу-дочь… – Винсепто поклонился Скорпе и вопросительно посмотрел на Векру.

– Обычаи, милый граф, надо чтить, – улыбнулся та. – Эти мизинцы так аппетитно похрустывают на зубах…

И Векра клацнула зубами точно так же, как ее дочь, вызвав новый приступ смеха у виконта Цинизма.

– Милый граф, мне нужно с вами поговорить наедине, – сказала под этот смех царевна и, поднявшись из-за стола, поманила Винсепто за собой в одну из комнатушек.

– О чем вы собираетесь говорить завтра с бабушкой-царицей? – без обиняков спросила Векра, как только дверь за ними закрылась.

– Его величество, король Гурлий дал мне важное задание, – слегка замявшись, ответил Винсепто.

– И все-таки! Не свататься же он вас послал? Наверняка дело касается войны с горными?

– Вам так сильно хочется этого знать? Именно сейчас?

– Нет, именно сейчас мне хочется другого, – царевна вдруг рванула ворот на своей сорочке, еще несколько быстрых движений, и она уже очутилась перед опешившим графом абсолютно голой. – Ты расскажешь мне обо всем позже.