Евгений Константинов - Смертельный мир

Лесные потеряли убитыми тринадцать человек, горные – десять. При этом еще десяток горных бойцов, а также бароны Бушма и Биан были взяты в плен. В то же время участи пленения вместе с небольшим количеством бойцов избежали бароны Ольшан, Волленвейдер и Логвиин.

Атакой на крепость графа Гогуля руководил полковник Трофф, а среди первых, ринувшихся в бой, были сын покойного Бовдо граф Винсепто, и средний сын короля Гурлия, принц Чернец. Выдвинувшиеся из крепости им навстречу бойцы Горного королевства, изрядно потрепали лесных, но после того, как принц Чернец лично зарубил графа Лазута, остававшиеся на ногах горные ретировались. И уже ничто больше не мешало лесным в лоб штурмовать крепость Трио. Сражение оказалось кровопролитным и коротким. Лесные взяли крепость, уничтожив десять бойцов и пленив семерых, в том числе и графа Ступака, сами же потеряли убитыми восемь бойцов и виконта Бурмистра.

Но наиболее значимым итогом этих военных действий оказалось то, что помимо захвата двух стратегически важных крепостей, лесные взяли под контроль еще и Западный мост Нейтрального острова. А это означало, что Горное королевство лишалось постоянного притока свежих сил из потустенного мира. Не очень хороший расклад во время ведения крупных военных действий…

– И как вы мне это объясните? – хмуро поинтересовался Халимон у кардинала Маная, как только тот переступил порог королевских покоев.

– Э-э-э… пришлый Фролм…

– Да при чем здесь пришлый Фролм?! – перебил кардинала Халимон.

– Разбойники Тусклого ле… – вновь начал Манай и вновь король его перебил:

– Про этих мне объяснять нечего! – Прошляпили его ваши жандармы вместе с моими гвардейцами! Как прошляпили – просто уму непостижимо!!! Но не про это я вас спрашиваю, Ваше преосвященство, не про эту мелочь!

– Наши крепости…

– Насколько мне известно, наши крепости за все время существования мира за стеной уже завоевывались. Так же как завоевывались крепости Лесного королевства. Завоевывались и обратно отвоевывались. Но вот Нейтральный остров, его восточные и западные ворота, впервые оказались под контролем лишь одного королевства. Впервые! Что вы на это скажите, Ваше преосвященство?

– То, что Западный мост необходимо срочно взять под свой контроль! – ответил кардинал. – И для этого нельзя жалеть ни сил, ни людей.

– Это понятно, – согласился король. – Я спрашивал у вас другое. Как отнесется к сложившемуся раскладу с Нейтральным островом Творец? Ведь если допустить, что Западный мост так и останется в руках лесных, то по сравнению с нами у них в скором времени заметно увеличится перевес в людской силе. А это значит, что равновесие в мире за стеной будет нарушено…

– Вот чтобы его не нарушить, мы и должны вернуть себе контроль над Западным мостом! – убежденно сказал Манай.

– Да. Мы сделаем это завтра, – кивнул Халимон. – И все-таки про Творца вы мне так и не ответили…

Где-то высоко погасло солнце, после чего на главных площадях Горного и Лесного королевства набаты начали отбивать гулкие удары.

– Вчера после захода второго солнца что-то слишком долго били в набаты, – сказал Фрол, как только понял по изменившемуся дыханию Никуса, что тот тоже проснулся. Ночевали они в таверне мадам Марты, до которой добрались после наступления ночи, еле волоча ноги и истекая кровью.

– И как долго? – спросонок поинтересовался атаман.

– Двадцать шесть ударов вдалеке и сорок ударов поблизости.

– Ага, – Никус прикинул в уме, – значит, не только мы с тобой, да полковник Касоч вчера кровушку проливали. Значит, в нашем теперешнем замечательном мире вчера распрощались с жизнью шестьдесят шесть человек. По всему, видать, королевства ступили на тропу войны, – зевнув, закончил мысль атаман.

– Ты хочешь сказать, что каждый удар в набат означает смерть человека? – уточнил Фрол.

– Естественно, – вновь зевнул Никус.

– И в этом случае получается, что в Горном королевстве за вчерашний день погибло сорок бойцов?!

– Ага…

Фрол замолчал, переваривая информацию, а Никус, спустя некоторое время добавил:

– Только не сорок бойцов, а, как минимум на шестерых меньше…

– В каком смысле? – не понял Фрол.

– Горные моих разбойничков тоже посчитали. А их, если только Корепан не умудрился унести ноги и где-нибудь заховаться, аккурат шесть упокойничков.

– А почему ты так равнодушно об этом говоришь, Гусь?

– Во-первых, дружище Фролм, – атаман сделал ударение на букву «м», – если ты хотя бы раз при посторонних назовешь меня Гусем, то это станет последним словом в твоей жизни, – А, во-вторых, в мире за стеной практически любая минута может оказаться последней. Вот поживешь здесь чуток и сам ко многому станешь относиться о-о-очень равнодушно.