Евгений Константинов - Смертельный мир

– Йесть! – победно выбросил кулак вверх Никус.

– Не-е-ет! – заорал Касоч, кидаясь к сыну и подхватывая его под мышки. У того еще хватило сил приподнять арбалет и нажать на спусковой крючок, но того, как стрела попала в руку атамана, виконт Двояк уже не увидел…

– Ушац, прикрой! – кривясь от боли и держась за рану, приказал Никус. – Мы уходим…

– У нас всего по одной стреле, атаман!

– Держи еще две, – Никус отдал Ушацу стрелы и здоровой рукой приподнял Михыча. – Прикройте и уходите за нами. Только не засветите лаз, а не то я лично вас порешу. Ага?

– Не засветим, – пообещал Ушац.

Поддерживая друг друга, Никус и Михыч подбежали к Фролу и капитану Клюгку. Не долго думая, атаман выхватил шпагу и занес ее над пленным.

– Подожди, Никус! – Фрол протянул руку, защищая капитана. – Он на нашей стороне!

– Да, да, я с вами, – поспешно подтвердил тот. – Виконт Касоч не оставит в живых ни меня, ни вас. Сегодня утром он убил графа Бовдо и виконта Анелли, чтобы все свалить на Фролма. Поэтому ему не нужны свидетели, которые знают, что это нет так.

– Врет! – выдохнул Михыч. – Чтобы шкуру свою спасти и не так соврать можно!

– Не вру! – замотал головой Клюгк. – Вспомните, Касоч даже слушать не стал, когда вы предложили меня освободить!

– Верно, – согласился Никус. – И в набат переливчатым звоном горные просто так звонить не стали бы… Но нам-то ты на кой хрен? Только лишняя обуза!

– Когда совсем обузой станет, тогда ты его и убьешь, – вновь вступился за капитана Фрол. – А сейчас он хотя бы тащить меня сможет.

– Потащишь? – Никус выразительно посмотрел на кончик своей шпаги.

– Да, да, конечно!

– Хорошо, живи пока. А ты, Фролм, держи наготове кинжал и чуть что, сам его прирежешь. Ага?

Они углубились в ущелье, которое, чем дальше, тем становилось уже. Руки капитану Клюгку так и не развязали, что не очень способствовало быстрому продвижению пленника с Фролом, повисшим на его плече. Атаман с Михычем двигались чуть быстрее.

Спасло то, что идти пришлось не слишком далеко. После крутого поворота ущелье раздваивалось. Никус выбрал правое ответвление, которое через несколько шагов закончилось тупиком. Лаз оказался справа в стене. Его закрывала плоская овальная каменная глыба, которую Никус не без труда откатил немного в сторону, и, опять же, не без труда пропихнул в открывшуюся щель Михыча. Затем помог протиснуться Фролу и Клюгку. Атаману помог пролезть в лаз вовремя примчавшийся Ушац. Одноухий юркнул в лаз вслед за ним и, не говоря ни слова, поднапрягся, чтобы откатить овальную глыбу обратно.

– Где Гайдук? – спросил Никус, кода глыба приняла прежнее положение.

Ушац, округлив глаза, приложил палец к губам, выразительно чиркнул себя большим пальцем по шее и принялся махать руками, ясно давая понять, что необходимо срочно отсюда убираться и как можно дальше. И только после того, как сначала ползком, потом кто как мог, выбиваясь из последних сил, они выбрались из лаза-щели на открытое пространство и остановились передохнуть, Ушац, все еще тяжело дыша, ответил на вопрос атамана:

– У нас закончились стрелы… и когда мы побежали… Гайдук упал… мне показалось, что его убили… но я все равно… не успел бы его утащить…

– Тебя никто ни в чем не обвиняет, – подбодрил Ушаца атаман. – Мы все видели, как ты сражался, и сколько подстрелил горных.

– Да… – кивнул тот и нервно потер руками щеки. – Но когда я оглянулся… то увидел, что Гайдук пытается за мной ползти! А Касоч, виконт Касоч подбежал к нему… поставил ногу ему на спину… и ударил шпагой по голове… несколько раз ударил… прямо по голове…

Уходящий день принес королю Халимону немало известий о событиях, которые лучше бы не случились. Гибель друга детства виконта Анелли и генерала Лесного королевства графа Бовдо; побег из королевской тюрьмы их убийцы пришлого Фролма, провалившаяся попытка захватить беглеца и, как следствие – объявление королем Гурлием войны со всеми вытекающими бедами и проблемами. Эти беды и проблемы не заставили себя ждать…

Из докладов осведомителей следовало, что войска лесных, взявшие в осаду крепость Квадро и крепость Трио графа Гогуля, перешли в наступление сразу, как только зажглось третье солнце. Ждать оправданий и объяснений они не стали.

На Квадро лесные напали, ведомые самим королем Гурлием и его старшим сыном принцем Чингаем. Все силы король разом обрушил на одну стену. И, несмотря на попытку баронов Герзы и Бушмы сорвать атаку выдвинувшимся конными отрядами, Гурлий сокрушил противника, заставив конницу отступить, а крепость пасть.