Евгений Константинов - Смертельный мир

– Капитан Клюгк жив? – удивился виконт Касоч.

– Целехонек! – радостно подтвердил атаман. – И я со своей стороны предлагаю тебе другую сделку. Ты и твои люди немедленно покидаете Тусклый лес, а я отпускаю капитанишку живым и здоровым еще до того, как зажжется третье солнце.

– Как я могу поверить разбойнику!? – презрительно бросил полковник.

Примерно минуту со стороны завала ему никто не отвечал, затем голос подал капитан Клюгк:

– Господин полковник, это я! Атаман Никус просил передать, что если вы начнете атаку, он в первую очередь лично перережет мне горло…

– Вперед! – незамедлительно скомандовал виконт Касоч, и подтолкнул ближайшего бойца ко входу в ущелье.

Пронзенного стрелой, бойца тут же откинуло назад, но полковник толкнул на смерть следующего, за ним еще одного и еще.

Чтобы промахнуться с такого близкого расстояния, разбойникам надо было сильно постараться. Но если даже кто-то из горных умудрялся увернуться от одной стрелы, его тут же настигала вторая. Двойка Никус – Михыч сменяла двойка Ушац – Гайдук, пока одни перезаряжали арбалеты, другие стреляли по появляющимся целям. Оборонительная тактика походила на ту, что Никус выбрал на Тощей просеке, только дистанция стрельбы здесь была намного короче…

– Как это понимать? – спросил Фрол, когда вернувшийся от завала капитан Клюгк, уселся на прежнее место. – Ты сказал своим, что тебя убьют, как только начнется атака, и они без промедления ее начали!

Клюгк молча посмотрел на Фрола и, тяжело вздохнув, отвернулся.

– Нет, ты прикинь, – не унимался каскадер, – твой полковник вполне мог бы продолжить переговоры, мог бы еще поторговаться, придумать какую-нибудь хитрость, в конце концов. Но, приказывая идти в бой, он фактически подписал тебе смертный приговор. Что скажешь, капитан?

В ответ последовал лишь еще один, не менее тяжелый вздох, который заглушил очередной вопль Ушаца:

– На-на!

– Смотри-ка, опять не промахнулся одноухий! – прокомментировал Фрол. – Слышь, приятель, если у разбойничков стрелы не закончатся, они так всех твоих дружков перебьют.

– Ты случаем не заметил, смог ли кто-нибудь из разбойников улизнуть? – спросил вдруг Клюгк.

– А какая тебе разница? – подозрительно прищурился Фрол.

– Виконт Касоч никого не собирается брать в плен, – со знанием дела сказал Клюгк. – Ни разбойников, ни тебя… – и после короткой паузы, добавил, – моя жизнь ему тоже совсем ни к чему.

– С чего ты взял? Разве не интереснее было бы казнить разбойников на эшафоте? И почему Касочу не нужна жизнь его капитана? Натворил чего-нибудь?

– Сейчас ты все поймешь, – капитан пересел поближе и наклонил голову. – Смотри!

– Зачем? – не понял Фрол и опасливо отодвинулся.

– Видишь что-нибудь?

– А что я должен видеть?

– Рану ты должен видеть, рану! Из-за которой у меня вся башка в крови.

– Да нет там у тебя никакой раны, – сказал Фрол, осмотрев голову. – Но тогда-а…

– Не моя это кровь, а графа Бовдо. Ему виконт Касоч горло перерезал…

– Как?! – вскричал Фрол. – Как перерезал, когда?

– Моим кинжалом перерезал. А потом им же еще тюремщика зарезал и коменданта тюрьмы виконта Анелли. И все для того, чтобы тебя подставить. – Видя недоверие на лице Фрола, Клюгк торопливо и коротко разъяснил ему задуманный Касочем план, и то, что из этого плана вышло.

– Виконт Касоч все рассчитал, – закончил он. – Только в его расчеты не входило, что разбойнички найдут тебя раньше него. И теперь любой из них может доказать, что графа Бовдо и других убил кто угодно, только не ты. А если это сделал не ты, то подозрение в первую очередь падает на меня. Вот и посуди сам, есть ли виконту смысл оставить кого-нибудь из здесь присутствующих в живых…

– Никакого, – сообразил Фрол. – Похоже, попали мы с тобой.

– А, ч-черт! – донеслось в это время со стороны завала.

Одна из стрел, которую сумели выпустить горные, попала в плечо Михыча. Со стороны оборонявшихся завал это была первая потеря, в то время как они успели вывести из строя наступающих более половины бойцов. Продолжайся бой в таком же духе, и вскоре численность противостоящих сторон могла бы сравняться. Но до этого дело не дошло.

Когда в ущелье сунулся очередной боец из отряда лейтенанта Двояка, чтобы мгновенно распрощаться с жизнью, потомственный дворянин не выдержал и ринулся вперед. Виконт Касоч попытался остановить сына, но было поздно, стрела, выпущенная атаманом, пронзила лейтенанту грудь.