Евгений Константинов - Смертельный мир

– Ну и что? – Халимон вновь приложился к фляжке.

– А то, что никогда не стоит пренебрегать возможностью укрепить свой авторитет, Ваше величество. Вы не хуже меня знаете, что ваши двоюродные братья-герцоги спят и видят, как бы покинуть свои крохотные крепостюшки и перебраться в королевский дворец. Не отказалось бы от такой возможности и графство, и баронство. И вы так же хорошо знаете, что междоусобицу, постоянно готовую возникнуть в Горном королевстве спасает исключительно моя жандармерия, которая, естественно, защищала и будет защищать законного короля.

– Так же, как и королевская гвардия, всегда готовая оказать любую помощь жандармерии Вашего преосвященства, – Халимон с любезной улыбкой протянул фляжку к фляжке кардинала, тот соизволил сделать ответный жест, они чокнулись и выпили. После чего кардинал Манай, глядя королю в глаза, серьезно сказал:

– У моего преосвященства авторитет непоколебимый, мне по поводу этого беспокоиться нечего. А вот вам, я повторюсь, следовало бы о своем авторитете лишний раз позаботиться. И смею вас уверить, если завтра перед самой казнью вы своим королевским велением помилуете этого пришлого, то вызовите только положительные эмоции у подавляющего большинства наших подданных, особенно у пришлых. Тем более что лично мне этот Фролм кажется очень перспективным.

– Перспективным жандармом? – уточнил король.

– Конечно, Ваше величество, – согласился кардинал. – Не отправлять же его сражаться с лесными, в одном ряду с теми, кто знал капитана Евдоккима. Зато в жандармерии после определенной обработки он придется как раз ко двору.

– Ну, что ж, – после недолгого раздумья принял решение король, – надеюсь, тем обиднее будет генералу Бовдо, когда из двоих осужденных одного, но не его, помилуют. Я объявлю о помиловании пришлого Фролма после того, как он взойдет на лобное место. Затем отдам его в полное распоряжение, Вашего преосвященства.

– Очень мудрое решение, Ваше величество!

Теперь уже кардинал протянул фляжку, чтобы чокнуться с королем, но в это время дверь в зал суда распахнулась, и два первых дворянина Горного королевства увидели приближающегося к ним нетвердой походкой человека с окровавленным лицом, которого сопровождали два гвардейца и два жандарма. И только когда человек подошел достаточно близко, король и кардинал узнали в нем барона Бушму.

– Ваше величество, лесные взяли в осаду нашу крепость Квадро, – с трудом выговорил он, и если бы не заливающая лицо кровь, можно было бы подумать что молодой барон вдрызг пьяный. – И похитили принца Ащука, вашего сына, Ваше величество…

Большего унижения и большей боли принц Ащук не испытывал за всю свою двадцатилетнюю жизнь! Нет, он, конечно, получал раны и проливал кровь в сражениях и на дуэлях, но та боль была другой. Не шедшей ни в какое сравнение с той, что пришлось испытать принцу, когда пришлая девка ударила его ногой в пах, а затем – шпагой по заду. И что хуже всего, – теперь там, на заднице, навсегда останется огромный уродливый шрам!

В данный момент принц Ащук находился в самом, что ни на есть незавидном положении – со связанными руками и ногами лежал поперек своей собственной лошади, которую держал под уздцы виконт Германт. Зам ними на двух других лошадях скакали граф Винсепто и та самая пришлая. Судя по всему, путь они держали в сторону Лесного королевства.

Сам факт пленения волновал принца гораздо меньше, чем позорно заработанный шрам. Ничего страшного лесные ему не сделают. Молокосос Винсепто и захватил-то его, скорее всего, только для того, чтобы обменять на своего папашу. А обменяют его уже завтра. Король Халимон не станет терпеть, чтобы его сын долго оставался в плену у врага.

Ну, ничего, эти лесные поплатятся за свою дерзость, ох как поплатятся! И Винсепто, и его дружок Германт, и особенно эта стерва пришлая, которая не понимает, какую ошибку совершила, подняв руку, да еще и ногу на законного наследника Горного королевства!

Наташа действительно ничего не понимала, не помышляла о терзаниях, мучивших пленника, и не догадывалась, что молодой человек, которому так от нее досталось, является очень важной персоной. Она вообще ничего не понимала. Кроме того, что угодила в умело расставленную ловушку кем-то из ее недоброжелателей и очутилась во власти извращенцев-маньяков. От которых она, вроде бы как, умудрилась избавиться. И теперь, вроде бы как, находилась под защитой так называемого графа Винсепто. Кто бы еще ей объяснил, с какой такой стати она должна быть под чьей-то защитой?