Евгений Константинов - Смертельный мир

– А нагревательные плиты, на которых женщины готовят еду, – вспомнил Фрол, – это что такое?

– Их всего три, и были они установлены самим Творцом при сотворении мира. Одна плита находится в монастыре Его преосвященства, вторая – в Королевском стане, третья – на Княжьем острове. Это огромные плоские металлические плиты, которые начинают нагреваться вместе с зажиганием второго солнца. Нагреваются до яркой красноты, до такой степени, что в помещенных на плиты чанах закипает вода, после чего начинают остывать. За это время женщины– кашеварки успевают приготовить еду и вскипятить воду, чтобы обеспечить питание и питье своему королевству, или княжеству на целые сутки.

– Ого! – в очередной раз удивился Фрол. – Какого же размера эти плиты?

– Я же сказал, они огромные, одновременно стоять у такой плиты могут не меньше десятка женщин. А еще на плитах иногда происходят казни. Они называются «Варка живьем»…

Фрол даже поперхнулся, живо представив себе финал истории про конька-горбунка, когда царь: «…прыг в котел и там сварился!»

– Не обманывайте, генерал! Признайтесь, что рассказываете мне сказки, – просяще сказал он.

Ответить Бовдо не успел. Со стороны главного входа глашатай принялся громко представлять появляющихся в зале людей, которые шествовали по проходу к сцене, чтобы занять за столами соответствующие своему положению места:

– Барон Герза, виконт Анелли, виконт Двояк, виконт Касоч, граф Гогуль…

В отличие от графа Бовдо, для Фрола все эти титулы и имена ровным счетом ничего не значили. Между тем Бовдо почти каждому выходящему на сцену выказывал тот или иной жест: ироничную улыбку, шутовской салют, реверанс… На что дворяне Горного королевства либо невесело улыбались, либо хмурили брови, один же провел ладонью себе по горлу и с угрожающей гримасой ткнул в сторону пленников пальцем, чем вызвал у Бовдо приступ хохота.

– Вы всех их знаете, генерал? – спросил Фрол, совсем не разделяющий веселья товарища по несчастью.

– Еще бы! – Бовдо отвесил очередной шутливый реверанс. – Среди этих господ нет ни одного, кому я не причинил бы какой-либо ущерб. Другими словами, нет таких, кому бы я ни нанес ранения, либо лично ни отправил на тот свет какого-нибудь из их родственничков. К примеру, виконта Касоча я когда-то лишил большого пальца правой руки. Ну, и так далее…

…– Его высочество, герцог Делибалт, Ее высочество, принцесса Истома, Его преосвященство, кардинал Манай, Его величество, правитель Горного королевства Халимон, – представил глашатай последнего поднявшегося на сцену.

Фрол собрался получше рассмотреть первых лиц Горного королевства и особенно кардинала, который, по словам графа Бовдо периодически имел возможность общаться с самим Творцом, но генерал его отвлек:

– Знаешь, боец Фрол, что меня бесконечно радует? То, что среди присутствующих нет ни барона Ольшана, ни хотя бы одного из его вассалов, у которых плащи украшены золотистыми ромбиками. А это может означать только то, что крепость Квадро взята в осаду, а возможно, захвачена армией Лесного королевства. Это, в свою очередь, может означать, что у нашего короля Гурлия появилась возможность обменять нас на не менее знатных дворян короля Халимона. Так что выше голову, боец! Хотя, судя по тому, как ты живо всем интересуешься, то помирать в ближайшем будущем не намерен. А, боец Фрол?

– Итак, господа, – раздался звучный голос, и не успевший ответить Фрол увидел, что с кресла поднялся никто иной, как сам король Халимон. Это был невысокого роста бритоголовый крепыш, очень походивший на типичного братка в мире, который Фрол покинул меньше трех суток назад.

– Не будем затягивать наше официальное мероприятие, – король Халимон выразительно посмотрел вверх, где вскоре вместо двух солнц-лампочек, должно было остаться гореть одно. – Нам предстоит судить и вынести приговор двум врагам Горного королевства, плененных в бою не далее как сегодня днем. Первый из них – всем вам хорошо известный, потомственный дворянин, генерал Лесного королевства, граф Бовдо! Стража, выведите господина генерала, – приказал король.

Под раздавшиеся в зале крики и свист двое стражников открыли клетку и проводили графа Бовдо до середины сцены. Одновременно король Халимон вышел из-за ряда столов и занял место на трибуне.

– Не королевское дело выступать в качестве обвинителя, – начал он речь, – но случай с графом Бовдо особый, касающийся моей семьи. Вы, господа, все знаете о трагедии, произошедшей восемь лет назад… – понурившись, король выдержал недолгую паузу, во время которой вновь раздались негодующие выкрики. – В тот злополучный день, продолжил Халимон, – граф Бовдо подло убил двух первых лиц Горного королевства: моего отца, короля Ащука Первого и моего старшего брата, принца Делаварма. До сих пор у нас не было возможности осуществить справедливое возмездие, и вот такая возможность появилась. Но прежде, чем выносить приговор я обязан спросить у обвиняемого, что он может сказать в свое оправдание?