Евгений Константинов - Смертельный мир

– Беседа с новым Творцом у меня была очень короткой, – сказал победитель мимолетной схватки. – Он просто сообщил, что назначает меня новым кардиналом и что будет очень внимательно следить за всем здесь происходящим. А когда понадобится, – призовет. Ты понял, Твое величество? Или требуется довести до тебя эту мысль кулаком?

Он вдруг почувствовал через плащ прикосновение к своей спине чего-то острого.

– Вы ничего ему не сделаете, Ваше преосвященство! – сказала Наташа.

– А я и не собираюсь, – занесенную для удара руку, Фрол в дружеском жесте подал Гурлию и вместе с ним поднялся с пола. Они оказались нос к носу, и шпага на вытянутой руке королевы едва не касалась этих носов.

– Не собираюсь по многим причинам. Главная из которых – жуткое желание, чтобы все мы выжили в этом гребаном мире!

Под этот крик в кабинет ворвались сразу три мушкетера, но Его величество взмахом руки остановил караульных на полдороге и следующим взмахом велел удалиться. Мушкетеры неохотно попятились.

– Идите, идите, – подбодрил их король. – У нас все в порядке, ведь так, Ваше преосвященство?

– Совершенно верно, Ваше величество, – Фрол взялся за край опрокинутого столика и аккуратно поставил его на четыре ножки. – И, кстати, не откладывая в долгий ящик, я бы хотел прямо сейчас навестить нашего пленника.

– Хорошо, – чуть помедлив, согласился Гурлий и, обратившись к старшему караульному, приказал:

– Капрал, проводите Его преосвященство к тому, кого он пожелает видеть. И приготовьте гостевую комнату.

После того, как Фрол в сопровождении капрала покинул кабинет, Гурлий взял шпагу из рук своей жены и, не скрывая досады, спросил:

– Почему ты его не ударила?

– Но ведь все и так обошлось.

– Да! – повысил голос Гурлий. – Но он посмел поднять руку на самого короля и на твоего мужа.

– Но ты же первый, – возразила Наташа. – Первый поднял руку на самого кардинала и на моего старого друга…

Дорога до тюрьмы, соседствующей с королевским дворцом, оказалась совсем короткой, но пока Фрол шел, над головой погасло второе солнце. Ночь, пусть и мало отличавшаяся от дня, не лучшее время для визитов, однако откладывать важный разговор было нельзя. Перед дверью в тюрьму Фрол остановился.

– Мося, а ведь я тебя узнал, – обратился он к капралу. – Помнишь, как нас освободили лесные, а потом мы вместе защищали Рубежную крепость? Тебя еще тогда ранили.

– Конечно, помню, – Мося потер пересекающий лоб шрам. – А я вас не сразу узнал, э-э… Ваше преосвященство?

– Без всяких «э-э…», – поправил Фрол. – Ты, я гляжу, тоже в звании повысился? Как и Кургузый.

– Лейтенант Кургузый мой лучший друг, – не без гордости сообщил Мося. – Мы с ним Королевский стан у маркизов отбили. За это и звания получили.

– Молодец, капрал. А теперь скажи-ка, кто и какие камеры сейчас занимает?

– Заняты пять камер из шести, Ваше преосвященство, – с готовностью ответил Мося. – В трех – горные пленные: граф Гогуль, его сын граф Ступак и барон Биан, еще в одной – наш граф Винсепто, и в пятой – какой-то старик пришлый.

– Граф Винсепто? – удивился Фрол. – Сын генерала Бовдо? Так ведь это же он тогда нас с тобой от горных отбил!

– Так точно, Ваше преосвященство. Н потом он поднял шпагу на самого короля. И вот…

– Дела, – покачал головой Фрол. – Для начала проводи-ка меня к нему.

Камера графа Винсепто, практически ничем не отличалась от тех, в которых довелось побывать Фролу. Те же высокие голые стены без окон, лежанка, в углу – отхожая яма, прикрытая плетеной крышкой.

– По всему выходит, что и для пришлых, и для дворян тюрьмы одинаковы, – констатировал Фрол вместо приветствия.

– Кого это ночью принесло? – недовольно пробурчал разбуженный узник, поднимаясь с лежанки. – О, прыгун! То есть, боец Фролм?

– Здравствуйте, граф, – Фрол протянул руку, и Винсепто машинально ее пожал. Свежий уродливый шрам на щеке молодого графа дернулся.

– Примите мои соболезнования в связи с гибелью вашего отца. Мы общались совсем недолго, но я успел узнать графа Бовдо, как замечательного, отважного человека.

– Спасибо, боец Фролм. Я сразу не поверил, что отца убил ты, и жалею лишь о том, что лично не отрубил голову Касочу.

– Граф, вы не расскажите, почему набросились на короля со шпагой?

– Здесь нет секрета, и об этом все знают. Пока я проливал кровь за Лесное королевство, Его величество в доме моего отца соблазнил женщину. Ту, которая была моей гостьей, и которую я полюбил. Пришлую Наташу.