Евгений Константинов - Смертельный мир

Впереди заблестела полоска воды, отделяющая от берега большущий остров – Королевский стан. Приведенный в действие подъемный мост плавно опустился на берег, как раз в тот момент, когда Фрол и сопровождавшие его всадники оказались напротив южной надвратной башни. По сравнению с выпуклыми магнитными мостами Нейтрального острова, этот мост, сооруженный из плотно подогнанных бревен, был ровным и широким – два всадника могли разъехаться, не задев друг друга. Фрол вновь обернулся на виконта и, получив утвердительный кивок, первым ступил на мост.

И сразу с противоположной стороны ему навстречу вышел вооруженный арбалетом человек. В котором, при приближении, Фрол узнал еще одного бойца, с которым вместе сражался на стенах Рубежной крепости. Только теперь нашивки на плаще крепыша Кургузого свидетельствовали, что он не просто боец, а ни много, ни мало, лейтенант Лесного королевства.

– Как тесен мир за стеной! – улыбнулся Фрол лейтенанту, которому не так давно чуть ли ни силком всучил в руки заряженный арбалет. – Смотрю, в люди вышел, офицером стал, а, Кургузый.

– Живой? – слегка удивился тот. – А я слышал, что тебя, как живца, на корм рыбкам отправили?

– Было дело, – согласился Фрол. – Только не по зубам я здешним рыбам оказался.

– Молодца, парень, – Кургузый тоже позволил себе улыбнуться, но тут же вновь нахмурился. – А еще я слышал, что ты тоже в люди вышел, царевичем стал.

– Не только царевичем. Но также и новым кардиналом. Так что можешь называть меня Ваше преосвященство.

– Правда, что ли? – усомнился лейтенант и наконец-то обратился к всадникам, остановившимся за спиной Фрола. – Почему же вы, господа, карету для Его преосвященства не нашли?

– Лейтенант, – не стал переводить разговор в шутку виконт Вихор, – нам необходимо встретиться с Его величеством Гурлием до наступления ночи.

– Необходимо, значит, встретитесь, – тоже посерьезнел Кургузый. – Король сейчас в кремле, в своих апартаментах…

Не было в мире за стеной второго такого человека, поведение которого так сильно поражало воображение правителя Лесного королевства. Одно только упоминание имени пришлого Фрола подразумевало, какое-то необычное происшествие. Последним таким происшествием стала казнь, вернее, имитация казни царевича и царевны Купафки. Кардинал Манай рассчитал все правильно – Василий Фролов, занявший место прежнего Творца, не допустил гибели двоюродного брата и, по всему выходило, что перенес его в потустенный мир. Оставалось ждать дальнейшего развития событий. И король прекрасно понимал, что случиться может все что угодно, вплоть до скорейшего уничтожения мира за стеной.

С тех пор, как Гурлий познакомился с Ташенькой, это был первый вечер, когда они никак не могли начать заниматься любовью. Красавица-жена не находила себе места в королевских покоях, от его ласок отмахивалась, а на расспросы мужа о самочувствии, отвечала лишь, что сейчас ее беспокоит только Фрол и та девчонка, которую ни за что ни про что приговорили к смертной казни. Королю это не нравилось. Он родился и вырос в жестоком мире, в котором приходилось забывать о частых потерях друзей и знакомых и быть беспощадным к врагам.

Конечно, казнь Фрола и его жены в любое мгновение могла превратиться из имитации в настоящую трагедию, но ведь риск был оправдан. А если уж на то пошло, человек, поднявший руку на короля, ударивший короля не в бою, а во время переговоров, заслуживал казни! Да, царевич врезал ему по зубам для пущей убедительности, сначала предупредив, что тем самым собирается привлечь внимание нового Творца. Вот только удар у него получился слишком сильным, и еще – не стоило Фролу кричать: «За Наташу!»

Никогда в жизни Гурлий не испытывал чувства ревности, но теперь по-настоящему мучился. Чтобы выяснить все до конца, он собрался расспросить Ташеньку об отношениях с ее знакомым по потустенному миру, когда в дверь постучали и мушкетер-караульный слегка неуверенно доложил:

– Ваше величество, у вас просит аудиенции э-э-э кардинал э-э Фрол.

– Кардинал?! Фрол?! – одновременно вскричали король и королева и, посмотрев друг на друга, так же одновременно спросили:

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Проведи э-э-э его в мой кабинет! – распорядился Гурлий и уже вдогонку караульному крикнул:

– И усильте охрану! У моего кабинета – тоже усильте!

Обернувшись к Ташеньке, он увидел на ее лице улыбку, растолковать которую можно было по-разному.