Евгений Константинов - Смертельный мир

– Ты радуешься, что твой знакомый остался в живых, или усмехаешься над моей излишней осторожностью? – Спросил Гурлий, прицепляя к поясу шпагу.

– Фрол всегда был каскадером, то есть, подменял киногероев, а здесь за такое короткое время стал сначала царевичем, а теперь – кардиналом, – ответила она, продолжая улыбаться.

– Ты в своем мире тоже только играла принцесс, а в мире за стеной стала настоящей королевой! А ведь могла бы остаться задрипанной…

– Хочешь оскорбить? – глаза Наташи сузились в две щелочки.

– Нет, не хочу, – сдержался Гурлий, никогда не видевший ее такой. – И если есть желание, можешь пойти со мной, хотя жены королей обычно на таких аудиенциях не присутствуют.

– Но теперь, Ваше величество, кажется, наступили новые времена, – сказала она, беря короля под руку. – Вон и Творец сменился, а вслед за ним сменился и кардинал.

– А вот это еще вопрос, – прищелкнул пальцами Гурлий…

В отличие от сопровождавших дворян, Фрол, с капральским плащом на плечах, не удосужился склонить голову перед вошедшей в кабинет королевской четой. Он и на Гурлия-то лишь мельком бросил взгляд и впился в глазами в Наташу, которая заметно похудела и побледнела. Зато ее улыбка, которую так любил бывший каскадер, осталась прежней.

– Граф Филат, виконт Вихор! – приветствовал своих подданных король, и дворяне вновь поклонились. – Царевич Фрол?

– Кардинал Фрол, Ваше величество, – поправил тот. – Хотя и царевич тоже.

– Господин граф, – обратился король к Филату, – передайте генералу Ткачу, чтобы завтра с самого утра все наши бойцы были в полной боевой готовности. Господин виконт, вы останетесь в стане. А нам, с… моим гостем необходимо обсудить важные государственные дела.

– У вас не поворачивается язык назвать меня кардиналом? – чуть насмешливо спросил Фрол у Гурлия, когда дворяне покинули кабинет.

– А я не знаю, как вас называть? – подумав, ответил король. – Вы пока что ничего не рассказали. И даже после того, как расскажите, я все равно не буду знать, верить вам или не верить.

– Однако Манаю вы верили.

– Его преосвященству Манаю верил еще мой отец. И каждый живущий в мире за стеной справедливо считает его первым после Творца.

– Какого Творца? – вскинул брови Фрол. – Того, что сидит сейчас в ваших застенках?

– М-да… – король развел руками, не находя слов.

– А где твоя жена, Фрол? – нарушила возникшее молчание королева.

Он тоже, собрался, было, развести руками, но сдержался, и, обведя взглядом кабинет, обратился к Гурлию:

– Почему мы стоим? Я не прочь посидеть, отдохнуть, перекусить. А то мы с брателлой-то моим, с новым, так сказать, Творцом, водочки выпили, но вот закусить толком не успели…

Кажется, Гурлий растерялся окончательно.

– Конечно, Фрол, садись за стол, – нашлась Наташа. – и вы, Ваше величество садитесь, а я – сейчас.

Пока Гурлий и Фрол усаживались в обычные для мира за стеной плетеные кресла, она сбегала в королевские покои и принесла куски холодной рыбы, копченое мясо, хлебные лепешки и фляжку, из которой наполнила пенящейся брагой три глиняные кружки.

– С вас тост, Ваше величество, – сказал Фрол королю, молча наблюдавшему за своей женой.

– Подождите! – Наташа накрыла ладонью кружку Фрола. – Ты не рассказал про царевну Купафку. Где она?

Тяжело вздохнув, Фрол посмотрел Наташе в глаза:

– Мой брателло Василий очень непростой человек. Мы всегда с ним ладили, хотя наши интересы и не совпадали. Для него главный интерес в жизни – затащить в свою постель, как можно больше баб. Для счета. Он даже их имена в специальный альбом записывает и фотографии всех, кого поимел, в него вклеивает. Боюсь, сегодня, он занесет в свой альбом и мою жену…

– Подонок! – выдохнула Наташа.

– Подонок, – согласился Фрол. – Но почему-то про Димочку Красавского ты этого не говорила.

– Откуда ты знаешь, что я про него говорила?! – зарделась Наташа, а Фрол, воспользовавшись тем, что она отдернула руку, поднес кружку к губам и залпом ее осушил.

– Вы это про кого?! – король стукнул кулаком по столу.

– Это мы про одного общего знакомого артиста, – пояснил Фрол и, невозмутимо взяв фляжку, вновь наполнил свою кружку.

– Мы с ним вместе в одном фильме снимались, – добавила Наташа и, не моргнув глазом, выпила свою брагу. После чего, шумно выдохнув, будто в глиняной посудине было что-то гораздо крепче, протянула руку к закуске, взяла двумя пальчиками самый тоненький кусочек мяса, демонстративно поднеся его к носу, понюхала и, закатив глаза, отправила в рот.