Алексей Кулаков - Промышленникъ

– И?

– Норденфельд и рад бы таковую продать, да уже я не согласен на его цену и сопутствующие ей условия. Вот и торгуемся помаленьку… Но не будем о грустном. Как дела с нашим совместным проектом?

Сергей Иванович бы не сказал, что от обсуждения таких вопросов ему так уж взгрустнулось, скорее наоборот, но настаивать на продолжении столь интересной темы он не стал.

– Думаю, что ближе к середине лета я уже смогу представить на ваш суд опытный экземпляр.

– Прекрасно. Кстати, к тому времени у меня будет на подходе еще один проект, наподобие первого – надеюсь, вы, с вашим великодушием, не откажете мне в помощи?

– Что-то интересное? Впрочем, о чем это я… У вас – и неинтересное? Буду в полном вашем распоряжении, Александр Яковлевич.

– Вот и славно. Я рад, что могу на вас рассчитывать, Сергей Иванович.

Меж тем команда пулеметчиков принесла высокий трехлапый станок и принялась сноровисто перекидывать пулемет с одной платформы на другую, а остальные люди в черной униформе довольно быстро и слаженно устанавливали новые мишени. На расстоянии ста саженей ряд за рядом вставали пехотинцы в атакующих шеренгах в точном соответствии со всеми канонами современного военного искусства – плотные ряды, концентрация огня на противнике, командиры – немного отдельно от основной массы. Чуть в стороне от столь наглядной иллюстрации к главе учебника по тактике «Батальон в атаке» также сооружали какое-то непонятное мишенное поле. Только вместо дощатых щитов использовали веревки, натянутые между столбами, и многочисленные жестянки, подвешенные на этих самых веревках на различной высоте. Стеклянные банки, стоящие на низеньких столбиках, кусок кирпичной стены, закрепленный в специальной металлической раме… Прямо кунсткамера какая-то!

– Господа!

Внимание гостей уже в который раз сконцентрировалось на князе Агреневе.

– Желающие могут лично опробовать БАС в работе. К вашим услугам как обычное мишенное поле с групповыми мишенями, так и особое, с целями одиночного порядка. Прошу!

Первым рискнул выделиться полковник лейб-гвардии Измайловского, в который уже раз опередив остальных коллег по гвардейскому цеху. Решительно уселся в специальное седло на треноге, выслушал короткий инструктаж (целиться вот так, нажимать для стрельбы вот здесь) и, непроизвольно оскалившись, нажал на спуск. Резкий и гулкий треск длиннющей очереди поставил точку всем тихим перешептываниям и разговорам.

– Еще!

В этот раз полковник повел себя как настоящий гурман: короткими, трех – пятипатронными очередями «промерил» дистанцию до первых мишеней, после чего исхитрился с первого же раза отстрелить у одной из них голову.

– Еще!!!

Следующие сто патронов прорубили целую просеку среди деревянных солдат, а также сподвигли к решительным действиям остальных офицеров – опасающихся, что вошедший в раж гвардеец не оставит им ни одного патрона. Зря, кстати, боялись – и десять тысяч патронов в двух ящиках это молчаливо гарантировали.

Спустя двадцать минут и тринадцать выпущенных лент первое мишенное поле просто перестало существовать. На месте, где оно недавно было, клубилась серая пыль, более-менее равномерным слоем лежали щепки и обломки досок, а в воздухе витал устойчивый запах сгоревшего пороха. Самый сладкий запах для генералов! По крайней мере именно так заявил присутствующим генерал-лейтенант Чагин, оценивающе разглядывая колышущиеся на ветру жестянки.

Та-та-та-та-та…БУМ!

Невольно дернувшись от неожиданного взрыва (и не он один, кстати), Чагин невозмутимо поинтересовался:

– Князь, у вас что, в каждой мишени по куску динамита?

– Ну что вы, ваше превосходительство! Только в каждой второй, и не динамит, а мелинит.

– А в каждой первой?!

– Обычнейшая краска, ваше превосходительство. Для большей наглядности попаданий.

– Наглядности, говорите? Что ж, проверим…

Пока лучшие и достойнейшие представители русского генералитета азартно доламывали мишенное поле номер два (а гвардейцы в компании двух чиновников ГИУ не менее азартно добивали остатки коньяка в бутылках), Александр провел время в беседе с профессором Чебышевым. Который смог рассказать молодому аристократу столько всего полезного и интересного, сколько тот не каждую неделю и слышал. К примеру, о том, что военная реформа в Российской империи идет с немалым скрипом. Причина? Банальная – нет-с денег! Парижский дом Ротшильдов в кредите отказал (и кредите немалом – триста двадцать пять миллионов золотых франков!), а остальные банкирские дома даже трети потребной суммы не имели. Точнее, не хотели давать – по всей видимости, Альфонс Ротшильд позаботился и о том, чтобы в других местах Министерство финансов Российской империи тоже получило отказ.