Алексей Кулаков - Промышленникъ

– Даю слово чести – более подобного никогда не повторится.

– Н-да?

Аристократ мимолетным жестом прикоснулся к левому предплечью, и наблюдательный капитан тут же подметил, как равнодушный взгляд молчаливого спутника князя стал вдруг очень цепким и внимательным. Вдобавок он непонятно как оказался всего в трех шагах от мужчин…

Спустя час двое приятелей неспешным шагом гуляли по гранитным мостовым Питера. Один сосредоточенно молчал, а второй просто шел рядом, терпеливо ожидая, пока друг вынырнет из омута размышлений и обратит внимание на окружающий мир. Сновали экипажи, разбрызгивая по сторонам грязную воду из редких луж, трудолюбиво обихаживали свои «делянки» дворники, торопились по разным делам прохожие…

– Я думал, не удержишься, командир.

Александр тряхнул головой и тихо фыркнул:

– Соблазн легких решений – помнишь? Хотя такого упертого дурака только могила и исправит.

– Упертого? Не понял…

– Я ему столько подсказок дал, любому другому и половины хватило бы. Антенна, понятия усилителя сигнала, фильтра от помех, несущей частоты… А он вцепился в свой когерер и встал намертво – никакого прогресса. Причем сам он только умные мысли высказывает и над теорией работает, ну и заказывает все необходимое – материалы там, приборы. А всю черновую работу на ассистентов свалил. Дятел-белоручка!

Из всего услышанного Григорий понял разве что половину. Он, конечно, за последнее время ощутимо прибавил в знаниях (как сказал старичок-профессор – скоро можно и к университетскому курсу подступаться), но все же не настолько, чтобы так хорошо разбираться в точных науках. А вот в организации любого процесса и прочих управленческих делах Долгин уже соображал на вполне приличном уровне, так что следующий его вопрос был, что называется, в кассу:

– Зачем тогда оставлять ему лабораторию и финансирование?

– Ну финансирование я ему, положим, урезал.

Аккуратно миновав крупную лужу, князь продолжил свою мысль:

– И лаборатория несколько обеднеет, на кое-какие приборы. Нынешних своих помощников он тоже лишился – эти, вне всякого сомнения, достойные господа согласились на именные контракты и переезд в Кыштым. Думаю, Пильчиков в качестве нового руководителя их вполне устроит.

– А Попов?

– Наберет себе новых ассистентов и пусть дальше долбится о свой любимый когерер. Публикует результаты, обсуждает их с другими учеными… С паршивой овцы – хоть шерсти клок. Глядишь, его стараниями хоть кто-то из научной братии свернет в тупиковый путь – все радость.

– Мне за ним присматривать?

– А есть когда?

– Хм. Нету. Но как из Варшавы вернусь, могу подыскать подходящего отставника из наших, специально для этого занятия.

– Если твоя поездка пройдет удачно, то всеми этими делами у нас будет заведовать человек, имеющий хотя бы минимальный опыт в столь многотрудном занятии. А солдат-отставник Попова скорее прибьет, нежели чему-то там воспрепятствует.

– Тоже неплохой результат.

– Верно.

Григорий поглядел в небо, затянутое серой хмарью, повертел головой и неожиданно предложил:

– Может, заглянем кое-куда на пару часиков, немного развеемся? Есть тут неподалеку одно заведение… Получше французских будет, проверял.

– Причем неоднократно. А?..

– Так я же инспектор, вот и инспектирую. В меру своих скромных сил.

Теперь уже князь в сомнении потер подбородок. Подумал. Еще раз подумал.

«Да пошло оно все!»

– Говоришь, получше французских?

– Ну!!! Только надо в аптеку заглянуть, за амуницией. Как раз одна подходящая по пути и будет.

«Подходящая аптека» оказалась весьма и весьма немаленькой, причем расположенной не абы где, а на Невском проспекте. И пока отставной унтер ожидал своей очереди, дабы без помех отовариться разноцветными резинотехническими изделиями, его командир коротал время разглядыванием витрин, заставленных многочисленными баночками-скляночками, бумажными пакетиками, упаковками и даже хирургическим инструментом. Собственно, именно последняя витрина и заинтересовала князя – наличием на ней логотипа его собственной компании.

«Хороший набор: ампутационная пила, ножной протез и щипцы для удаления зубов. Лучшая реклама здорового образа жизни…»

Полюбовавшись на хирургическую сталь, Александр медленно двинулся вдоль других витрин. Перебегая глазами с одного названия на другое и время от времени практикуясь в латыни (некоторые препараты имели этикетки именно на этом языке), он неожиданно споткнулся о короткую надпись. Подошел поближе и вчитался еще раз. Странно посмотрел в сторону аптекаря за прилавком, подумал… и двинулся дальше. Потом была еще пара остановок, недоверчивое разглядывание мази кислотно-зеленого цвета, соседствующей с банкой бензина, и долгое разглядывание полочек с патентованными лекарствами от заграничных производителей.