Алексей Кулаков - Промышленникъ

В любом случае, кем бы ни был этот господин с явно военной выправкой, его наличие рядом с титулованным и богатым аристократом давало повод к очень нехорошим предположениям. К тому же князь Агренев явно пребывал в весьма скверном расположении духа. А ведь молодости свойственны нетерпимость к ошибкам и резкие суждения! Как, впрочем, и скорые решения. После которых один студент, один отставной капитан и их научный руководитель вполне могут оказаться, фигурально выражаясь, у разбитого корыта. А вот это Троицкому сильно не нравилось. Очень сильно.

– Идут.

Нетерпеливый студент первый заметил, как отошел в сторону молчаливый страж двери, пропуская вначале его сиятельство, а потом и Попова. На последнего было страшно смотреть – еще утром жизнерадостный, с энергичными движениями и громогласной речью, теперь он походил на столетнего старика, шаркающего ногами из последних сил. Непонятная бледность на лице, проступившие морщины и разом постаревшие глаза… По всему выходило, что разговор с работодателем для Александра Степановича вышел и непростой, и неприятный. Как оказалось, вдобавок он еще и не закончился.

– Господа, не могли бы вы составить нам компанию? Благодарю. Итак, позвольте, я вам объясню, чем именно вы занимаетесь под руководством господина Попова.

Ассистенты последнего недоуменно переглянулись – они и так это прекрасно знали. Но спорить или уточнять все же не рискнули, так как приветливая улыбка князя ощутимо давила, делая невозможными любые возражения.

– Все вы знаете Генриха Герца, вернее его передатчик. Не так ли? В свою очередь, ваш научный руководитель работает над уверенным приемом его сигналов, параллельно увеличивая дальность передачи, а вы ему помогаете, в меру своих сил. Успешное завершение исследований приведет к созданию нового вида связи. Без проводов, с возможностью установки на движущихся объектах… Петр Николаевич!

Младший по возрасту ассистент непроизвольно вздрогнул.

– Как вы считаете, подобная связь найдет себе применение?

– Несомненно, ваше сиятельство; самое широкое.

– А будут ли довольны телеграфные компании появлением такого сильного конкурента?

– ?..

– Кстати, господа из «Сименс и Гальске» или «Эрикссона» еще не интересовались вашими успехами? Странно.

Попов, и без того не шибко радостный, помрачнел еще больше.

– Благодарю. Теперь вы, Дмитрий Сергеевич.

Ледяная вежливость князя при обращении к ассистентам куда-то пропадала, являя разительный контраст с обращением к руководителю исследований. ПОКА руководителю.

– Скажите, а вот эта новая связь – она применима для кораблей?

– Вне всяких сомнений. Рискну предположить, что и в армии тоже не останутся равнодушными к подобной новинке… Александр Яковлевич.

– Прекрасно, Дмитрий Сергеевич, просто прекрасно. Я думаю, вам не надо объяснять, сколько солдатских жизней может спасти своевременное донесение в штаб или вовремя отданный приказ? Ну что же, осталось только выяснить, армия и флот какой страны получат такое важное преимущество первыми. Вы как считаете, господин Попов?

Отец русского радио (правда, последнее уже было под большим сомнением) решил проявить скромность и немного помолчать, тем более что в голову все равно ничего путного и не приходило.

– А вы, Петр Николаевич?

В отличие от Попова в этом случае необходимость ответа подтверждалась требовательным взглядом. Юноша «со взором горящим» немного помялся, а потом выдавил из себя натужно-патриотическое:

– Я думаю, мы будем первыми?..

– Для того чтобы быть первыми, необходима секретность работ, так что позвольте усомниться в ваших словах. Вот насчет Германии, пожалуй, верится больше. Дмитрий Сергеевич?

Капитан покосился на своего фюрера по науке и лаконично выдал:

– Англия.

– Да, вы определенно правы – англосаксы всегда отличались большой практичностью. Так что к Соединенному Королевству можно смело присовокупить и САСШ. Ну а за ними обязательно и Франция потянется. Господин Попов, так кому из наших добрых и верных союзников вы более всего симпатизируете?

– Ваше сиятельство!

Поняв, что отмолчаться не получится, бывший преподаватель физики в Минном офицерском классе вернул косой взгляд бывшему же начальнику крепостного военного телеграфа в Кронштадте. Что он, что Троицкий, полностью оставили свои прежние занятия и должности ради самой возможности без малейших помех заниматься чистой наукой. Если ему не удастся умилостивить разгневанного работодателя… то единственное, чем можно будет утешиться, так это мыслью, что вернуться к педагогической деятельности ему не составит особого труда. А вот капитану, похоже, нет нужды думать, как восстановиться на действительной службе.