Андрей Дай - Столица для поводыря

Ого! Вот это да! Открытие за открытием! Думал, популярная в Америке игра еще до Сибири не добралась – нашлись партнеры. Всегда считал, что черная масть, воры в законе и блатные авторитеты – изобретение следователей НКВД, и встречаю одного такого у себя в Томске.

Карты аккуратными кучками ложатся напротив. По пять штук.

– Анте! – Бросаю на середину стола жетон на десять копеек. За двадцать можно столицу на извозчике из конца в конец пересечь…

Купец с Ивановым не отстают. Торгуемся. Первый круг торгов выигрывает, как ни странно, Попов. Почему-то мне казалось, что он правила-то узнал только сейчас, от человека с наколками на пальце. А он, оказывается, довольно агрессивно играет…

Поднимаем карты. Две дамы, две девятки и тройка. Идеальная комбинация, чтобы «пугнуть» соседей по столу. Но я не стал этого делать. Решил играть, как у нас это называлось, – своего. Это когда игрок до определенного момента только следует за раскладом. Есть комбинация – играет, а нет – так нет. И никакого блефа!

Добавляю фишек на стол, скидываю, как и Иванов, три карты. Купец – две. Он уже поменял. В моем размене всякая ерунда – тройка, валет и король. Минуту смотрю на это собрание недоразумений и прячу все свое «имущество» в кулаке.

Торгуемся вяло. Вор – а ни у кого больше наколок на руке быть и не может – явно не хочет выигрывать, а у нас с купцом карты не позволяют. Эх, дорого бы я дал, чтобы рассмотреть, что именно там у него нарисовано. Откуда знаю, Герочка? Трудное детство, рабочая окраина, блатная романтика… Да и кто в мое время этого не знал?

Сравнялись с Поповым. Он выиграл – два туза. Сгреб карты и банк со стола. Смотрю на него, привыкаю к его жестам, мимике. Резкий. Даже порывистый. Думает и решения принимает быстро, тут же действует. А вот Иванов расслаблен. Вял. Только глаза щурит. То ли от плохого зрения, то ли манера такая. Но он явно не шулер. Или, как еще сейчас говорят, не рыцарь. И играет не ради выигрыша, как и я, впрочем.

Купец ловко разбрасывает карты по кучкам. Снова делаем ставки. Я отпиваю глоточек коньяку, Роман Андреевич кончиками ногтей барабанит по картам. Чуть бы сильнее – и на мягком картоне останутся отметины. Для чутких пальцев карточного каталы такие знаки – как открытая книга. Десяток конов одной колодой, и он всю ее прочитает.

– А вы, Герман Густавович, простите великодушно, по какой части? – Вору скучно. Его время еще не пришло. – Вот, знаете ли, смотрю на вас и признать не могу…

– Служу, – чуть-чуть пожал плечами я. Понимай, мол, как хочешь. Осанка у нас с Морицем – кое-кому из военных на зависть. – А вы? Если не секрет.

– Отчего же секрет? – Добрые лучики в уголках глаз. Забавляется. Упивается своей тайной. – Я, милостивый государь, по финансовой части. Александра Степановича не спрашиваете? Никак признали?

– Нет, не признал. Я в этих краях человек новый. Сегодня только прибыл из Санкт-Петербурга. Бывали там?

– Да-да, конечно. – Сразу верю. Бывал. И что-то у него со столицей связано. Неприятность какая-то. Уж не прячется ли он у меня в Томске от кого-нибудь? – А сюда же как? В этот, так сказать, салон?

– Скучно, – признался он честно. – Велел кучеру, тот и привез.

– Это оно да. – Хороший у Попова голос. Зычный. С таким на рынке одно удовольствие товар расхваливать. – К госпоже Бутковской ныне стало модно ездить.

– А ведь нашего Александра Степановича в Сибири всякий знает. У него ведь в области сибирских киргизов и рудники, и заводы. И вот увлечение этакое невинное. – И Иванов вдруг добавил по-французски: – Ну вы меня понимаете.

– Понимаю, – отвечаю на том же языке. – У самого так же. Люблю время от времени посидеть…

– Полностью согласен. – Ого! Это уже английский. Вор-полиглот? Или что-то в этом мире пошло не так и колоть татуировки стало модно и среди аристократов?

– Ну нет, Роман Андреевич. Этого языка я не ведаю…

Торговлю снова взял Попов. Смотрим карты. Стрит без одной. Или, если поменять две, – флеш. Для стрита нужна десятка. Их в колоде четыре. А одной масти – тринадцать. Вероятность больше. Скидываю две. И ура!

Опять целую минуту заставляю себя разглядывать карты и прячу. У меня четвертая сверху комбинация. Из тех, что реально возможны для второго кона. А о том, что во время игры вероятность «собирания» вырастает, знают все настоящие покерманы – опасаться стоит только фула. Ну, быть может, – каре.

По ощущениям, у вора что-то небольшое. Вроде тройки. У Попова получше. И скидывал он одну. Стрит или фул? Или… Господи! Весна же! Обострение! Что у него?!