Андрей Дай - Столица для поводыря

– Удачно съездил, иначе и не сказать, – кивнул я и тут же потянулся к золоченым пуговицам.

Апанас подскочил помочь. Он меня при параде уже много раз наблюдал, но я только теперь вдруг увидел – гордится. Вроде как эти висюльки на разноцветных ленточках в какой-то мере и его тоже. А племянник… как его там… Повилас вроде – прямо околдован блеском позументов и золотом орденов. Все-таки люди – немного обезьяны. Знал же, что я начальник губернии и действительный статский советник, да, видимо, раньше в голове не укладывалось. С Гинтаром-то я всегда по-свойски общался. Как со старым другом. Нужно, нужно было этот попугайский наряд на себя надеть, чтобы дошло наконец, с кем имеет дело.

Мундир тяжело обвис на спинке свободного стула, а я, прямо в рубашке, – уже у стола. В животе кишка кишке бьет по башке. Пельмешки паром исходят. Золотистое маслице, как Атлантида, истаивает, тонет среди беленьких, крепеньких тестяных комочков. Штоф с коньяком опять же призывает. Под такое угощение лучше бы, конечно, водочки. Тем более что и она – запотевший полуштоф между солеными огурчиками и салатницей с капусткой – присутствует.

– К столу, господа! – командую. – Соскучился по человеческой еде… Водки…

Это уже Апанасу. Каждому напитку – свое время. Или овощу? Или каждому напитку – свой овощ?

Чокнулись, выпили. Хрустнули овощами. Спины моих гостей напряжены, не решаются начать есть вперед меня. Приятно, черт возьми. Мелочь, а приятно. Помучил бы, потомил и подольше, но у самого сил нет терпеть. Мм… Вкуснятина…

Потом уже, когда первый голод был побежден, когда стало получаться смаковать, пробовать кушанье с разными соусами, обмакивать то в растопленное масло, то в сметанку, то во что-то белесое, напоминающее по вкусу майонез, спросил:

– Ваш дядя не успел поделиться известиями о нашем предприятии. Я имею в виду страховое общество…

К моему удивлению, возникла заминка. Пришлось ждать, пока Гинтар переведет для племянника на немецкий.

– Это что же? Он по-русски не говорит?

– Нет, Герман Густавович, – сокрушенно вздохнул старый прибалт. – Прежде ни к чему было, а теперь обходимся…

– Так как же он с купцами-то нашими общий язык находит? Или что, толмача к нему приставили?

– Пришлось. – Гинтар развел руками.

Племяш растерянно хлопал глазами.

– Дай-ка я догадаюсь… – Испортили, гады, настроение. А ведь так хорошо все было. – Народишко-то, поди, страховать свое имущество не торопится? А купцы и вовсе понять не могут, чего это от них хотят? Деньги, что я вам для дела оставил, вложили в какое-нибудь верное дело и на том все и бросили?

Старик торопится перевести. Молодой тут же пытается оправдаться. Конечно, на языке Гёте:

– Однако же средства ваши, ваше превосходительство, до десяти процентов должны принести…

Карбышев прячет улыбку. Он, кажется, уже меня просчитал и знает, чем все это общество любителей иностранных языков должно закончиться.

– Повилас? Я правильно помню? – из принципа говорю на русском. В голове не укладывается, как можно затевать какое-то серьезное дело, не владея языком?! – Можете считать себя в отпуске. Гинтар, пока он не начнет сносно говорить, никаких обязанностей у него быть не должно. Это понятно?

– Да, хозяин, – обиделся прибалт. Но должен меня понять. Я его молодому родственнику страховое дело поручил, а это явление в Сибири новое, простым людям непонятное. Тут объяснять надо! А как он будет это делать, если по-немецки у нас никто не говорит? Да и не станут люди деньги иностранцу доверять. Даже под сверхсерьезные бумаги. А ну как сбежит?

Да и я тоже хорош. О чем думал? Нет чтобы местного кого-нибудь поискать, хорошо знакомого туземным обывателям. Хотя бы в качестве зиц-председателя [12]. А уж управляющим тогда можно бы было и этого шустрого молодого человека приткнуть. Это бы даже весомости фирме добавило. Серьезные люди, если немчика нанять смогли!

Расстроился совсем. Не получился ужин в семейном кругу. До коньяка дело уже и не дошло. Тактичный Миша заторопился откланяться. Да и седой бывший слуга надулся как мышь на крупу. Оправдываться никак нельзя было, а продолжать разговор как ни в чем не бывало не получилось. Так и расстались.

Дел никаких на вечер себе не планировал. Думал, посидим поговорим, коньячку попьем. А оно вон как вышло. Минут двадцать бродил по ставшему вдруг пустым огромному дому. Заглядывал в закоулки, где еще не был ни разу. Наказал Апанасу сделать к завтрашнему дню финансовый отчет. Наличные деньги утекали сквозь пальцы, а приходов ниоткуда не было. Так скоро и золотые червонцы придется разменивать…