Андрей Дай - Столица для поводыря

– А тут, на Западно-Сибирской равнине, возле Иртыша и Оби, лежат тридцать миллионов десятин плодородных земель, на которых людей живет меньше, чем в Москве. В одной только Томской губернии пустуют без хозяйских рук более семи миллионов десятин пригодных для земледелия земель…

Мелькнуло знакомое лицо. Жаль, не было возможности пристально разглядывать собравшихся в Николаевском зале людей. Я все-таки вроде как докладывал.

– Но и те крестьяне, что уже живут и благоденствуют на богатых сибирских землях, только в эту осень собрали более пяти миллионов пудов пшеницы! Этого довольно, чтобы накормить и все лежащие к востоку от Томска территории империи, и мастеровых уральских заводов.

– И на вино, поди-ткась, еще отсыпали! – весело крикнул кто-то из зала.

– А как же! – легко согласился я. – У меня в губернии и вина хлебного по полмиллиона ведер в год варят. Только что с того? В Томске мука ближе к весне по шестидесяти копеек на торгу, а в Красноярске и осенью дешевле полутора рублей не найти. А с вином и того подавно. То, что у нас по рублю идет, в Иркутске уже за пять…

– Так ведь все по правде! – снова возник тот же «глас народа». – Полторы тыщщи верст. Поди-ткась довези!

Барятинский! Володя! Ну точно! Подмигивает и кивает. Я вскидываю вопросительно брови, мол, Николай здесь? Он стреляет глазами куда-то в сторону и прикладывает палец к губам. Все ясно. Цесаревич инкогнито. Как ни странно, я обрадовался.

– Так и это еще не все, любезнейший, – ткнул я куда-то в зал пальцем. – В Алтайских горах и медь имеется, и железо. А угля хватит не только всю Россию снабдить, но и англичанам с пруссаками продать. Тут и тут – гигантские залежи известняка, пригодного для выделки портландцемента. Здесь – пески для оптического стекла. Все это лежит под ногами, ждет, когда придет хозяин. Но нет, и в ближайшее время такого человека не будет!

– Это что это? Неужто в Расее-матушке ушлые купчины перевелись? Только на немцев вся надежа? – Да кто ж это такой умный там слова коверкает? Ну явно же человек куда умнее, чем хочет показать!

– При чем тут немцы? – удивился я. – У них что, мешки сами по воздуху полетят? Или лошаденки степные киргизские зараз по сто пудов повезут? Не полетят, мой друг, и не повезут! Да точно так же, как и у наших русских купцов, поедут баржами или подводами. И когда доберутся до того же Нижнего Новгорода, прибавят в цене вдвое, а то и втрое! Плюнет тогда наш ушлый, или не наш, а пришлый немец, на землю и скажет, что, дескать, куда проще и дешевле было все это за морем купить и чугункой привезти! И будет совершенно прав. Дешевле и проще. Но – неправильно! Вот о том, почему неправильно и что нужно сделать, чтобы это исправить, я сейчас и расскажу!

А ведь молодые офицеры не просто так сидят! Явно ведь знакомы друг с другом, а устроились не все скопом, а распределились по залу. И не графа же Строганова двадцать лбов охраняют! Тому и пары слуг достаточно.

Самым сложным еще на этапе подготовки к докладу оказалось переводить современные для меня экономические термины. Макроэкономика, ВНП, контрэкономика и кейнсианская теория конкуренции – простые и понятные для меня вещи, боюсь, были совершенно чуждыми обывателям второй половины девятнадцатого века. Приходилось выкручиваться, объяснять на примерах.

Здорово пригодились статистические данные по прибалтийским и нечерноземным губерниям, полученные из архива МВД. Всего четыре года прошло со дня отмены крепостного права, а тенденции уже наметились. Недоимки по выкупным платежам росли, площади земельных наделов и урожайность на душу населения падали.

Специальная крестьянская комиссия при Госсовете не зря разделила страну на зоны с существенно отличающимися условиями выкупа земли. Плодородные причерноморские, поволжские и кубанские черноземы худо-бедно кормили свое население, а вот северные территории были, как в мое время говорили, дотационными. Да еще и чрезмерно населенными.

Коротенький, всего-то на четыре точки, график тем не менее позволял прогнозировать уровень благосостояния и собираемость податей на несколько лет вперед. И, похоже, даже примерные данные вызвали у моих слушателей шок. Пришлось слегка отвлечься от основной темы и попытаться объяснить логику расчетов.

Журналисты строчили, не поднимая головы. Оставалось надеяться, что они там ничего не перепутают. Не хотелось прослыть пустозвоном из-за простейшей ошибки этих щелкоперов.

Кое-как удалось переползти на уголь и его все возрастающую роль в жизни общества. Броненосные корабли, паровозы, кокс, светильный газ и коксохимия. Еще один график – зависимость потребности в каменном топливе при росте паровых машин кратно пятистам штук. Указкой вольно очертил Кузбасс. Месторождения в районе, где в мое время стоял город Кемерово, – уже не секрет. Для Гурьевского завода там уже добывают кое-что, но до смешного мало.