Сергей Лукьяненко - Реверс

– Железнодорожники везде железнодорожники, – философски заметил Динор Таго. – В какой-то мере они наши союзники, но с кем им союзничать там, где нас нет и не должно быть?

Управляющий вымученно улыбнулся. Гость изволил пошутить. Попробовал бы он поработать тут, в резидентуре пограничной стражи, корча из себя управляющего убыточной гостиницей! Считается, что пограничники ушли из Оннели, и для любого местного обывателя это такая же истина, как дважды два – четыре. Обыватель склонен верить в то, во что верят другие обыватели. А пограничники никогда не уходят. Они просто меняют методы работы.

Все равно контрабандистов здесь не ловят – место уж очень не рыбное, – и незачем держать заставы. В Оннели у пограничников совсем другие дела.

Но нелегальное положение подчас вяжет по рукам и ногам.

Так думал управляющий, а Динор Таго думал о другом. Будь у него портативная, но дальнобойная рация, ему не пришлось бы трястись в поезде полторы тысячи километров и косить из пулемета бандитов. Увы – в области дальней связи Центрум мог предложить лишь немногое. Ну, скажем, нормальный приемопередатчик с амплитудной модуляцией у оннельского резидента, спрятанный на чердаке гостиницы. Для радиоаппаратуры на электронных лампах пластмасса не нужна, тут только стекло, фарфор и металлы, но габариты получаются – ого! В карман не сунешь, разве что в объемистый и очень тяжелый за счет электрических батарей чемодан. И это еще шедевр по сравнению с искровыми передатчиками, забивающими эфир дурацким шумом!

– Что еще? – спросил Динор Таго.

– Объектом интересовался некий тип, судя по всему – контрабандист с Земли. – Управляющий профессионально дал четкий словесный портрет. – Предположительно китаец. Объект улизнул от него так же, как и от нас, после чего и сам контрабандист ушел от наблюдения. Отбыть в Сурган он не мог, значит, либо залег на дно, либо вернулся на Землю.

– Если вернулся, то и черт с ним, – проворчал Динор Таго. – Но если он объявится – примите меры. Он способен поломать всю игру. Пусть исчезнет. Ясно? Меня еще интересует судьба двух разнополых контрабандистов, прилетевших в Оннели на самолете. Они где-нибудь объявились?

– Так точно. В окрестностях Тупсы. Видимо, сели для разведки и дозаправки. Опрометчивый поступок. Однако сумели взлететь. С тех пор сведений о них не поступало.

– Запросите… ну, сами знаете кого. Эти двое не лишние в игре. Окажите им содействие… незаметно. Вы меня поняли?

– Так точно, понял.

Ничего-то ты не понял, подумал Динор Таго. И не надо тебе понимать. Просто делай свое дело.

– И последнее: мне придется воспользоваться вашей радиостанцией. Когда у вас следующий сеанс?

– Как обычно, в полдень по местному времени.

Динор Таго вытянул за цепочку из кармана часы-луковицу, щелкнул крышкой.

– Значит, через два часа я вас покину. Уйду Проходом, нет времени трястись до Сургана курьерским. Если будет интересоваться полиция – я уехал за город, больше вы ничего не знаете.

– Сделаю.

Как только управляющий удалился, Динор Таго содрал с себя сюртук, жилетку и принялся яростно скрестись.

Ожидание в землянке затягивалось.

– Зябко, – передернув плечами, пожаловался Сергей.

– Я заметила, – процедила Ева.

– От земли холод идет… А твой мир – он холодный или жаркий?

– А твой?

– Ну да, ну да, понимаю… Он всякий. Есть Антарктида, а есть и Уганда. Но в среднем? Вот Центрум – в среднем теплый мир. Парниковый эффект после распада жидких углеводородов, да?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь?

– Да так… Приятно поговорить о тепле, когда зубами стучишь.

– Так ты от холода ими стучишь? А я думала…

– Индюк тоже думал. Ты где-нибудь здесь Проход видишь?

– Ну ладно, – смягчилась Ева. – Признаю, ты не сдрейфил. А я скоро не выдержу: или уйду Проходом, или описаюсь. Ты бы лучше помолчал, терпеть мешаешь.

– Я подумал, что нам тут зябко, а те трое сейчас в бронепоезде живьем пекутся. На броне небось яичницу жарить можно.

– Потерпят! Ребята стойкие.

– То ребята, а то Алена.

– И она будет терпеть, раз напросилась. Водой обольется, там ее целая цистерна. Ты не о них думай, ты о нас думай. Мартыша видел?

– Чего?

– Не чего, а кого. Мартыша. Между второй и третьей хижинами слева от большого дома. Там бревно лежало, на нем сидели черные. Видел?

– Ну?

– С ними был мартыш. Такое существо. Они здесь пришлые, как и мы. Попали когда-то в Центрум невесть из какого мира и прижились. Слыхала о них много, а вижу впервые. Умные зверьки, вроде даже разговаривать умеют. Разум, готовый проснуться. Безобидны и беззащитны к тому же. Ну, ясное дело, обитать им приходится в таких местах, где их никто не обижает. То есть чаще всего там, где людей никаких нет.