Александр Селянин - Тропа волхвов

Постепенно сознание начало покидать их, и свет в их глазах погас.

Почувствовав, как какая-то букашка ползет по лицу, Олег открыл глаза. Уже наступило утро. Сегодня туман был гуще и холм, в котором находилась лаборатория, едва просматривался. Возле него стоял БРОК, но фары уже были потушены.

С трудом повернув гудящую голову, он посмотрел по сторонам. Так же, как и он сам, вокруг камня звездой лежали на спине ещё восемь военных и, кажется, все мирно спали. Он приподнялся и сел на свой камень, который был у него между раскинутых ног. Сжимая ладонью затылок, он пытался прогнать неприятную тяжесть в голове. Вокруг валялись банки с начатой тушенкой, галеты, кофе и разбросанное оружие вперемешку с каким-то снаряжением.

«Ни хрена себе, погуляли!» – подумал Князев, переворачивая пустую фляжку в рот. Из неё чуть полился какой-то остаток. Это хоть чуточку облегчило его страдания. Пошатываясь, он встал и направился за дерево по малой нужде. Задумчиво глядя на желтую струю, он вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он медленно поднял глаза и увидел стоящую от него в каких-то двадцати шагах девушку в белой хламиде. Олег свободной рукой сжал виски и, помотав головой, убрал руку с глаз. Девушка исчезла. «Это ж надо! Какую дрянь пьют американцы? Это же не виски, а какой-то паленый самогон из табуретовки! От такой дряни и ослепнуть можно! А, может, янки специально хотели отравить своих после выполнения основной части задания? В их играх такое уже случалось!»

Уперев руки в бока, он смотрел на картину преступнейшего содержания. Полковники лежали вперемешку с солдатами, за одним, так сказать, «столом»!

«Всё! Я, кажется, уже дошёл до ручки! Организую попойку с солдатами! Срочно на пенсию и в Одессу, к Анютке! Позор вам, полковник Князев! Стыд и позор!» – мысленно ругал себя Олег.

Он присел возле Черноморца и потряс его за плечо. – Яша! Слышишь меня? – он ещё раз потряс его за плечо, пока тот не открыл глаза. – Давай вставай! Пора собираться в лагерь!

Яша несколько мгновений смотрел на ветви дерева, нависающие над ним, приходя в себя. С трудом поднявшись, он покачнулся и сжал ладонями виски.

– Уй! Башка трещит! – он постоял, слегка покачиваясь, и наконец оглядел ночное «поле боя». – Да! Картина Репина «Приплыли»! – Проверив несколько фляжек, он наконец нашел упаковку не начатых сосудов. Откупорив фляжку, он сделал большой глоток и, занюхав рукавом, передал её Олегу. Вздохнув, Князев тоже сделал глоток.

– Что делать будем? – спросил Яша.

– А хрен его знает! – Олег чувствовал в голове пустоту. Мысли никак не хотели появляться в этом вакууме. Поскольку делать все же что-то нужно было, он сказал: – Поднимай народ! Дальше уже как фишка ляжет!

Сначала они растолкали господ полковников и с интересом наблюдали как те, очнувшись, испытывают те же эмоции, что и Олег с Яшей. Дав им хлебнуть виски для «поправки» головы, стали будить старшину и солдат. Очнувшись, они растерянно моргали глазами, не понимая, как же их так угораздило нажраться в такой компании. По их «убитому» виду можно было догадаться, что перспективы для себя они рисуют только чёрными красками.

– Прошу садиться! Господа присяжные и заседатели! – объявил Князев без всякого энтузиазма. – Надеюсь, все, что произошло этой ночью, останется строго между нами! – он посмотрел на понурившихся солдат тяжелым взглядом. – Если хоть одна живая душа в отряде узнает, что здесь произошло, пеняйте на себя! Кроме вас болтать никто не будет!

– Да мы и сами понимаем, товарищ полковник! – отозвался тот самый смелый казак. – Слово даем, что никому не обмолвимся! Слово наше казацкое, верное! – Остальные парни тоже кивнули головами.

– Тогда так! – Олег повернулся к старшине. – Наведите здесь порядок и ждите смену! Всё обнаруженное имущество соберите в здание лаборатории! Ворота со стороны реки закрыть! Один пост наверх, другой поставьте у ворот! Пароль «Москва»! Отзыв «Одесса»! Да! Покормите людей! – он строго посмотрел на старшину, виновато переминающегося с ноги на ногу.

– Есть, товарищ полковник! – проложил тот руку к забинтованной голове. Спохватившись, оглянулся и, быстро подобрав откатившуюся фуражку, ещё раз приложил руку к козырьку.

С холма все четверо спускались молча. «Да! Такого прокола не было за всю службу! Конечно, все мы не святые. Напиваться «вусмерть» приходилось не раз. Комиссии, всякие проверки! Но одно дело жрать водку с начальством, и совсем другое – с солдатами! Это конец всему! Позор!» – думал каждый из них. О неизвестном, собравшем их возле камня, старались не вспоминать, считая это пьяным бредом. Молча расселись в джипе. Развернув БРОКа на дорожке у ворот лаборатории, Олег направил машину в туман, через открытые ворота. Едва заметная колея, натоптанная здесь за последние дни, исчезла. Некоторое время он продолжал двигаться прямо, помня, что дорога здесь шла к подъёму по прямой, но вдруг увидел, что машина уперлась светом противотуманных фар в стволы березок.