Александр Селянин - Тропа волхвов

– Не сомневаюсь, если здесь имеется всё для автономного существования! – сказал Железин. – Мне уже приходилось строить ракетные базы с полным комплексом автономного проживания боевого расчета! Главное сейчас – найти электростанцию! Если мы её запустим, то тогда здесь всё заработает, и не нужно будет бродить в потёмках.

Они целенаправленно стали искать электрощитовую. Вскоре они наткнулись на металлическую дверь с мощными запорами. На двери имелась надпись «Блок жизнеобеспечения». Иван вспотел, пока повернул заржавевшие рычаги запоров. Спустившись по винтовой лестнице, они оказались в машинном зале. На стенах располагались щиты автоматики и контроля. Лампы дежурного света, питаясь от больших конденсаторов солнечных батарей, освещали по кругу обширное помещение, разделенное частоколом колонн на большие сектора.

Железин ушел вместе со старшиной в стеклянную кабинку центрального пульта управления станцией. Они долго щелкали тумблерами, проверяя исправность систем и, после проверки масла и воды в дизелях, наконец решились их запустить. Железин до военного училища успел в юности закончить речное, и особых проблем с такими дизелями не видел. Обычные «Шкоды», хорошо себя зарекомендовали на речных судах.

Зашипел воздух, под большим давлением подаваемый в цилиндры, провернулся коленвал и, всё больше ускоряя вращение тяжелого маховика, дизель наконец подхватил топливо и сыто заурчал. Замигали лампы освещения, каждый раз вспыхивая всё ярче и ярче. Наконец они загорелись ровным ярким светом под равномерный гул дизеля. Железин со старшиной ещё провозились около десяти минут, прежде чем вышли из кабины центрального пульта.

– Ну, вот! Кажется, все в порядке! Топливный танк полон дизтопливом на две трети. Думаю, что этого должно хватить минимум на полгода. Система автоматических котлов подогрева воды и отопления помещений функционирует исправно. Насосы автоматической подачи воды из артезианской скважины работают! Кажется, всё! – он удовлетворенно вытер руки ветошью.

– Молодец, Валерий Алексеевич! – похвалил его Князев.

– Разрешите и мне вас поздравить! – улыбаясь, пожал ему руку Андрей.

Яша просто хлопнул его по плечу и показал большой палец старшине.

– Молодец!

Поднявшись наверх, Олег с Иваном приотстали.

– Пробовал связаться с лагерем по проводной связи? – он с надеждой посмотрел в глаза старшине.

– Та пробовали уже несколько раз! Такое впечатление, шо провода как перерезаны! Потащили за провод, а его всего метров пятьдесят осталось! Искать второй конец в таком тумане не решился! Хай воно хоч трошки розвыднюеця!

– Да, дела! – вздохнул Олег.

Уже по всему зданию горел свет. Вторые ворота тоже закрыли, разобравшись в системе управления пультом наружного контроля. В комнате дежурного засветились экраны мониторов наружного наблюдения. По верху холма включились мелкие, но очень сильные прожектора, освещавшие подступы к базе со всех сторон.

– Старшина! Уберите наружные посты внутрь здания! – распорядился Князев. – Часовых переквалифицируем в операторов теленаблюдения! Одного на пульт, всем остальным солдатам и офицерам заняться приведением помещений в надлежащий порядок! Командуйте, старшина!

Весь день маленький гарнизон работал, не покладая рук. Сделали небольшой перерыв на прием пищи в уже отмытой маленькой столовой. Сержант Федьков, в белой тужурке и поварском колпаке, гремя кастрюлями, накладывал всем по большой тарелке гречки с американской тушенкой. Вещь потрясающе вкусная! Потом традиционный кофе. Лёшка Федьков сиял пунцовыми от счастья щеками, когда каждый поевший подходил к нему и, поблагодарив за обед, жал руку. Слепченко сообщил Олегу, что в продскладе остались старые запасы продовольствия. Нужно время, чтобы отсортировать то, что уже не годится в пищу.

В санчасти трудился ефрейтор Головня. Вася уже успел помыть с мылом всю мебель, стены и полы. Сейчас, сидя в белом халате и трусах, он сортировал найденные медикаменты и медицинские инструменты. В незапертом сейфе он нашел наркотики, для тяжелых случаев. Выросший в кубанской станице среди строгих, но полезных порядков, он поначалу был удивлен беспардонностью отдельных «деловых» парней, продававших наркотики безголовым студентам медицинского института. Вначале он пытался отговаривать своих сокурсников от приёма наркотиков, но, видя их высокомерные ухмылки и слыша насмешки над его сельским происхождением, махнул на них рукой. Он отгородился от них учебой и, может быть, так и окончил бы институт, но на третьем курсе влюбился в студентку с параллельного потока Иринку. Светленькая, гибкая, как лоза, с огромными синими глазами, срубила казака наповал. Он стал ухаживать за ней. Дарил цветы, по ночам писал стихи и мечтал, как счастливо заживут они в его родной станице. Но у него объявился соперник. Парень из её группы был местный. На занятия он приезжал на не новом, но ещё очень приличном «Мерседессе». Шикарно одетый, с новейшим сотовым телефоном и манерами богатого плэйбоя, быстро вскружил голову сельской казачке. На одной из вечеринок, подпоив, овладел ею. Потом обещал жениться, но вместо этого стал водить по сомнительным компаниям. Вася, как мог, уговаривал её порвать с этим пижоном, но кто поймёт женское сердце? Приучив Ирину к наркотикам, любимый заразил её СПИДом, видимо, при инъекции шприцом. Через полгода она умерла. Этот подонок не пришел на её похороны. Вася был потрясен, увидев его на следующий день с новой подругой. Он подошел к нему прямо в коридоре института и, в присутствии студентов и преподавателей, так набил морду, что тот потом две недели лежал в травматологии. Василия исключили из института и отдали под суд. Судья-женщина тоже была матерью. У неё тоже была дочь студентка. Васе дали год условно, а через два месяца призвали на службу в Армию. Глядя на наркотики в сейфе, он подумал: «Почему то, что раньше помогало спасать жизнь, теперь в угоду беспардонным хапугам губит простых людей?»