Борис Батыршин - Коптский крест

Так что лейтенант имел все основания заинтересоваться необычными коллекционерами. Интуиция удержала Никонова от того, чтобы тут же засыпать мальчиков вопросами о странных открытках. Да и не подобало иметь подобные «жандармские замашки» морскому офицеру! Растерявшийся лейтенант позволил гостям уйти, но, встревоженный визитом юных собирателей, решил пройтись по городу, проветриться, привести в порядок мысли. И вот на тебе – опять встретил на Никольской давешних подростков, возле одной из лучших в Москве оружейных лавок, где те приобретали мощный револьвер! А из головы никак не шла зловещая загадочная надпись. Нет, в этой истории непременно следовало разобраться.

Приказчик сквозь витрину смотрел вслед неспешно удаляющемуся морскому офицеру. День сложился удачно – так-то посетителей обычно бывает немного, да еще и далеко не каждый уходит с покупкой. А тут два клиента, один за другим! Нет, положительно он мог быть доволен собой. Вот только беседа с лейтенантом… что-то в его расспросах заставило приказчика вспомнить об отдельном корпусе жандармов Его Императорского Величества [98].

Приказчик предвкушал недурной барыш, а потому не заметил молодого человека гимназического облика, увязавшегося вслед за лейтенантом. А впрочем, он, скорее всего, и так ничего не заметил бы – мало ли на улицах Москвы гимназистов?

Впрочем, что за глупости – морской офицер на жандармской службе? Невиданный моветон [99]. И приказчик, отогнав прочь ненужные мысли, привычно принялся полировать промасленной тряпочкой штуцер системы Пибоди-Мартини. Но стоило приказчику прикоснуться к вороненой стали казенника, как на него вдруг снизошло – он вспомнил то, о чем безуспешно гадал перед самым появлением морского офицера. Ну конечно! Мальчик – гимназист, сопровождавший необычного молодого человека, был племянником учителя Екатерининской женской гимназии! Как-то приказчику случилось доставлять туда покупку – чучела хищных зверей, приобретенные каким-то благотворителем для гимназического кабинета естественной истории. И так уж вышло, что учителя, преподававшего эту дисциплину, в тот день в гимназии не было, – и покупки принимал учитель словесности. А тому как раз помогал его племянник – тот самый мальчик-гимназист, спутник подозрительного молодого человека.

А ведь давешний моряк настойчиво расспрашивал, где найти ребят, купивших в лавке револьвер Галана! За те скудные сведения, которыми поделился с лейтенантом приказчик, тот отблагодарил – и отблагодарил достаточно щедро. Так небось и тут не поскупится? И обрадованный перспективой получить еще пару пятиалтынных приказчик отставил в сторону штуцер и принялся паковать приобретенный лейтенантом винчестер, чтобы самолично доставить его по адресу.

В общем, сбылась мечта идиота. Мы шли по Никольской, и я думал только о том, как приду домой и с головой уйду в самое медитативное на свете занятие – в возню с оружием. Собрать-разобрать, смазать, удалить излишки смазки, провернуть барабан, несколько раз вхолостую щелкнуть курком. Потом открыть коробку с патронами и выставить рядком масляно блестящие латунные цилиндрики… Все это было таким реальным, что я даже зажмурился.

Я люблю пистолеты. В нашем страйкбольном клубе инструктором по этой части – настоящий специалист, отставной оперативник ФСБ. И учит он нас на совесть, без скидок на специфику страйкбола. «Когда-нибудь пригодится, – говорит он, – хотя не дай бог, конечно».

А к тому же прошлым летом, когда я гостил у мамы в Штатах, она, потерпев неудачу в попытках в пятый раз отправить меня в какой-то там «лагерь зеленых скаутов», вняла моим слезным мольбам и оплатила двухмесячный интенсивный курс пистолетной стрельбы. Так что, кроме старых добрых ТТ и «макара» с Чезетом, из которых систематически удавалось пострелять в московском тире, я в удовольствие пострелял и из кольта 911, и из револьверов, и даже из раритетного «писмейкера» с одинарным действием [100].

Так что оружейную лавку я покидал крайне неохотно, строя планы о том, как когда-нибудь вернусь сюда и скуплю полмагазина.

Оставалось еще одно дело. Я с усилием отогнал от себя видение галановских патронов, выстроившихся… ну, скажем, на верхней грани монитора – чем плохо? – и полез пальцами в карман, извлекая бумажку, врученную мне отцом перед сегодняшним визитом в девятнадцатый век.

Он все же затеял проверить, куда мы, собственно, ходим последние пять дней – в свое прошлое или все-таки в параллельный мир? Отец, оказывается, еще в первый день нашего Большого Приключения сообразил, как это сделать, – и вот теперь мне предстояло этот замысел осуществить.