Борис Батыршин - Коптский крест

Приказчик симпатизировал юным поклонникам огнестрельного металла; он нет-нет да и давал им подержать какое-нибудь простенькое ружьецо и поцелиться в чучела, украшающие стены магазина. Причем в памяти отложилось что-то еще, кроме имени Николка и рядового облика ученика московской гимназии. Что же это было? Ответ вертелся на языке, и приказчик мучительно пытался его ухватить – да так увлекся этим занятием, что…

– Вижу, вы задумались, любезный? Может, уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени?

Мягкий, ироничный голос вернул приказчика к реальности не хуже, чем ушат ледяной воды, с размаху выплеснутый на голову только-только продравшего глаза человека. Какой позор – задуматься вот так, за прилавком, и прозевать покупателя! Да какого! Посреди лавки стоял морской офицер в ранге лейтенанта – по роду своей деятельности приказчик отлично разбирался в знаках отличия военных Российской империи. Впрочем, не надо быть знатоком, чтобы понять, что новый посетитель служит в Российском Императорском флоте. Строгая повседневная форма, фуражка с характерной «нахимовской» тульей, неизменный кортик, на рукояти которого так изящно лежит узкая ладонь в белой тончайшей перчатке…

Флотские офицеры отличались от армейских особым строгим шиком, но не были склонны к излишествам, столь характерным для гвардии, особенно кавалерийских полков. Всегда безупречно одетые, подтянутые, презрительные, ослепляюще чистые, моряки являли собой сливки империи. Недаром в Морской корпус берут только сыновей офицеров, потомственных дворян и чиновников не ниже четвертого класса табели о рангах.

– П… простите, ваш сокобродие [93], задумался. Чем могу?..

– Да уж можешь, голубчик. Подай-ка ты мне склянку ружейного масла, вазелинового, на тридцать золотников [94]– только смотри, чтобы наилучшего!

Приказчик чуть ли не бегом кинулся выполнять желание важного господина, пока тот со скучающим видом осматривал выставленные в лавке огнестрельные механизмы. Пробежав рассеянным взглядом по охотничьим гладкостволкам и уделив некоторое внимание револьверной винтовке «Смит-и-Вессон», моряк снял с подставки в виде оленьих рогов ружье, выделявшееся среди остальных массивным казенником желтого металла и спусковой скобой характерной формы.

– Ваш сокобродие интересуется системой Генри? [95] – почтительно прошелестел приказчик. Он уже принес истребованное лейтенантом ружейное масло и теперь стоял рядом с клиентом, готовясь вступить в обстоятельный, неспешный разговор двух знатоков оружия.

– Да, братец, – кивнул лейтенант. – Вот давно собирался ознакомиться с этой винтовочкой, да все было недосуг.

– Тогда позвольте порекомендовать вам эту модель. – И приказчик снял с соседней роговой подставки ружье, очень похожее на то, что держал в руках лейтенант; разве что ствольная коробка у него была выполнена из вороненой стали, а не из бронзы, да под стволом поверх длинной металлической трубки, доходящий до самого обреза ствола, красовалось элегантное ореховое цевье, тогда как у первого ружья подствольная трубка блестела обнаженным металлом.

– Новейший образец, только в этом году поступила в продажу! Система, доработанная господином Джоном Браунингом [96], а выпущена на фабрике в Винчестере. Это переделка модели семьдесят шестого года под мощный патрон сорок пятого калибра – по-нашему, четыре с половиной линии. Вот, изволите видеть, – окошко для снаряжения магазина патронами на казенной части. – И он перевернул винтовку, демонстрируя офицеру нижнюю часть казенника. – А вот в системе Генри, что вы, ваш сокобродь, давеча рассматривали, надо снимать всю эту трубку, наполнять патронами, а потом ставить ее на место. Неудобно-с, да и засорить легко. Не сомневайтесь, ваш сокобродие, самая наилучшая система, только что получена из Америки, останетесь довольны!

И в подтверждение этих слов приказчик набил магазин винчестера патронами. Затем, действуя скобой затвора, он выщелкнул их один за другим – выброшенные патроны звонко раскатились по полу.

– Прошу вас, попробуйте…

Офицер ловко повторил манипуляции с заряжанием винтовки, приложил оружие к плечу, переводя прицел с одной звериной головы на другую. Оружие ему понравилось.

– Спасибо, братец, прелюбопытнейшая штучка. Я, пожалуй, пришлю за ней на днях.

– Не извольте беспокоиться, ваш сокобродие, – угодливо склонился приказчик, оценивший тот факт, что моряк даже не поинтересовался стоимостью дорогой винтовки – а значит, в средствах не был ограничен, – в лучшем виде на квартиру доставим, останетесь довольны. Адресок позволите?