Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— Поворачиваем, — решил Ник. — А там посмотрим…

Автобус, недоверчиво рыкнув, свернул на просёлочную дорогу и неторопливо покатил на юг.

«Едкая светло-жёлтая пыль за автомобильными стёклами, красно-коричневая неровная дорога, сплошные ямы и рытвины», — равнодушно комментировал не выспавшийся внутренний голос. — «Ага, дождик припустил. Причём, с градом…. С одной стороны, дождь — это очень даже хорошо: пыль прибивается. С другой же стороны — откровенно плохо: дорожные колеи тут же заполняются красно-коричневой грязью, и скорость передвижения по маршруту (и без того совсем не рекордная), резко падает. А как трясёт и мотает — не приведи Бог…. Всё, дождик перестал. Переезжаем — по хлипкому старенькому мосту — через извилистую речушку. Это, надо понимать, река под названием — «Магдалена». Нормальная такая речка, быстрая, с бурунами и водоворотами. В ней, наверняка, и пятнистая форель водится. Жаль, что времени на рыбалку нет. Ладно, в следующий раз…. Перебрались-таки, хвала Создателю, на противоположный берег. Что у нас по сторонам — в плане природных ландшафтов и придорожных пейзажей? Справа расположилась молоденькая апельсиновая рощица. А за ней — банановая. Теперь наблюдается нечто, весьма похожее на небольшую табачную плантацию…. Слева же тянется какой-то лесок. Типа — низенькие и хиленькие джунгли…. Дорога постепенно забирает вверх. Значит, предгорья Сьерра-Маэстры уже где-то совсем рядом…. Какой-то населённый пункт замаячил впереди. Ага, прямоугольная табличка гласит — «Ла-Каталина». Похоже, что мы на верном пути…».

— Насквозь задрипанная и неказистая деревушка, — хмыкнула Айна. — Домишки, лачуги, халупы. Облезлые разномастные собаки бегают по улочкам и проулкам. Народонаселения не видно. Совсем. Видимо, все порядком запуганы. А на нашем японском транспортном средстве номера, как назло, «прокурорские». Ладно, обойдёмся без зрителей и почитателей. Не впервой.

Когда Ла-Каталина осталась позади, автобус вновь остановился.

— Дорога раздваивается, — пояснил Лёха. — По какой поедем?

— По правой, — решил Ник. — Чем дальше от Сантьяго и прочих крупных городов, тем лучше…. Ну, и дорожка, мать её. Всё трясёт и трясёт. А скорость передвижения упала до двадцати пяти километров в час. И, что характерно, продолжает снижаться…

Прошло порядка сорока пяти минут. Впереди — через густую листву придорожных деревьев — замаячила красно-коричневая черепичная крыша.

— Ферма, скорее всего, — предположил Сизый.

Автобус выехал на ровную, хорошо утоптанную площадку, за которой тянулась старенькая изгородь в человеческий рост, сработанная из длинных жердей местных деревьев.

За забором — увлечённо и не отвлекаясь на всякую ерунду — паслось небольшое стадо парнокопытных животных, состоявшее из нескольких буро-красных рогатых коров и трёх-четырёх десятков белых голенастых коз. А по «эту» заборную сторону тревожно перебирали стройными ногами три низкорослые тёмно-гнедые лошадки, чьи длинные кожаные уздечки были привязаны к кривой верхней жерди изгороди.

— Останавливаемся и вылезаем, — велел Ник. — Ноги разомнём. Слегка перекусим. С фермером поболтаем. Да и нашему авто необходимо немного передохнуть. Пусть движок остынет: вон, даже струйки молочно-белого пара поднимаются над капотом…

Они покинули салон автобуса.

— А лошади-то под сёдлами, — заметил Сизый. — А где, интересно, их седоки?

— Стоим спокойно, не дёргаемся и не делаем резких движений, — краешком рта пробормотала Айна. — Работаем строго по легенде. Они от дома подходят…

Ник медленно и несуетливо обернулся.

«Четыре вояки направляются в нашу сторону», — доложил дисциплинированный внутренний голос. — «Первым следует высокий офицер с лейтенантскими погонами на широких плечах. На ходу извлёк из кобуры массивный чёрный пистолет. Бережётся, понятное дело, осторожный сукин кот…. За офицером шагают два молоденьких солдатика с допотопными винтовками на плечах. Но оружия в боевое положение так и не привели. Видимо, не было соответствующего приказа. Что, безусловно, радует…. Последним в этой четвёрке является грузный пожилой капрал, восседающий на лошади. И не только восседающий, но и «транспортирующий» на длинной верёвке (ну, как упрямого мула), пешего арестанта. То есть, босого смуглолицего мужчину в характерных деревенских одеждах. Это, как я понимаю, здешний фермер. Вернее, «кампесино», если по-местному…».

— Кто такие? — демонстративно перебрасывая пистолет из одной ладони в другую, поинтересовался высокорослый лейтенант. — Что здесь позабыли? Номера на автобусе «прокурорские», но никого из вас я не знаю. Смотри-ка ты, ещё и очкастого гринго прихватили с собой…. Донья Анна? — прозрел с небольшим опозданием. — Вы ли это?