Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— Безусловно! — дружным хором заверещали «махровые канцелярские крысы». — Налоги в казну. Дополнительные рабочие места. Новый морской порт, опять же…

— Конечно, от Сантьяго-де-Куба, если смотреть по карте, до Майяри гораздо ближе, чем от Мансанильо. Но мне знающие люди сказали, что там нет прямой дороги. То есть, пришлось бы от одного просёлка до другого добираться на своевольных и капризных мулах.

— Верно вам сказали про мулов, — со вкусом раскуривая длинную светло-коричневую сигару, подтвердил Педро Алонсо Силва-и-Барбоса. — А от нас доедете практически с ветерком — через Баямо, Ольгин и Сан-Херман…

— Спасибо за подсказку, — вежливо поблагодарила Айна и тут же оживилась: — Ага, вот, и пресса пожаловала…. Знакомьтесь, господа. Это — мистер Герберт Мэтьюз, известный американский журналист. Он тоже поедет со мной к Майяри. А потом напишет и опубликует в «Нью-Йорк таймс» развёрнутый репортаж о моём «кубинском» проекте. Конечно же, с фотографиями и некоторыми экономическими выкладками…. Да-да, в самой «Нью-Йорк таймс»! Представляете? Присаживайтесь, Герберт, присаживайтесь…. Алекс, Андрес! Где алкогольные напитки? Шампанское открывайте! Выпить же надо — за предстоящий успех нашего общего благородного дела…

— Выпить, выпить, выпить! — принялись дружно скандировать «махровые канцелярские крысы». — Шампанского! Выпить! Выпить!

Официальная встреча уже через тридцать-сорок минут ожидаемо преобразовалась в бесшабашные дружеские посиделки.

— Донья Анна, вы, ик-к-к, само совершенство, — хмельно икнув, заявил безбородый таможенник, забывший и о вожделенной «мордиде», и о необходимости осматривать трюм яхты. — А с надёжной машиной я вам обязательно помогу. У моего свояка есть отличный японский автобус, переоборудованный для нужд фермерских: шесть пассажирских мест и просторное грузовое отделение. В нём даже пойманных аллигаторов можно запросто перевозить, поместятся. Я договорюсь со свояком, он вам автобус за сущие копейки продаст. И номера на нём подходящие — городской Прокуратуры. Что, доложу я вам, немаловажно…

— А я, со своей стороны, с пропусками посодействую, — браво махнув очередную рюмашку с выдержанным ирландским виски, пообещал его бородатый коллега. — У меня братан троюродный, как раз, трудится заместителем городского полицмейстера.

— К-какие — пропуска? — заинтересовался слегка захмелевший Герберт Мэтьюз. — З-зачем?

— Ну, как же. У нас же здесь подлые революционные бунтовщики завелись. Засели, понимаешь, в диких горах Сьерра-Маэстра и регулярные набеги совершают оттуда. Со стрельбой и прочими неприятностями, понятное дело…. Поэтому на всех основных дорогах и значимых перекрёстках выставлены крепкие полицейские и армейские посты-кордоны. Выставлены и никого никуда не пропускают. То бишь, сразу же задерживают и арестовывают всех подозрительных персон, не обременённых нужными дорожными документами…

В путь, предварительно переодевшись в походную одежду и загрузившись в низкий нежно-салатный японский автобус, они тронулись на розово-задумчивом рассвете следующего дня.

За рулём расположился Сизый. Ник, Айна и Герберт представляли собой классическую когорту любопытных пассажиров, беззаботно пялившихся в давно немытые автобусные окошки. А капитан Куликов и его юная супруга остались в Мансанильо — присматривать за «Кошкой».

Компанейский американец, настроившийся на дальнюю дорогу, даже предложил в картишки перекинуться, мол: — «Можно и в техасский семикарточный покер сгонять. Да и от русской классической буры не откажусь…».

Но уже через пять-шесть километров их остановил первый дорожный патруль, пестрящий разномастными полицейскими и армейскими погонами. Отбились, конечно, продемонстрировав пропуска, любезно выданные троюродным братом бородатой «таможенной крысы».

Тронулись. Вскоре натолкнулись на второй пост-патруль. Потом на третий…

Ещё через десять-двенадцать километров автобус вновь остановился, хотя никаких вооружённых людей поблизости не наблюдалось.

— В чём дело, сеньор Толедо? — забеспокоился мнительный американский репортёр. — Мы заблудились?

— Ещё не хватало, — презрительно фыркнул Лёха. — Скажешь тоже, гринго. Мол, заблудились. Я в своё время один северный полуостров пересёк от одного океана до другого, не имея под рукой ни компаса, ни буссоли с астролябией. И ничего, ни разу не сбился с пути…. Зачем нам ехать на восток, к этим болотистым лагунам и лиманам? А данная правая отворотка ведёт, как раз, на юг. То бишь, к искомому горному массиву Сьерра-Маэстра. Только узковат этот просёлок. И щедро усеян ямами, рытвинами и колдобинами. Но другого-то нет…. А, командир? Как считаешь?