Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— Вполне, сеньор. Даже пересчитывать не буду. Лень, честно говоря. Всех вам благ…

Внутреннее убранство ресторана «El Cardenal» в полной мере соответствовало его многообещающему названию.

«Благородным средневековым духом так и отдаёт», — заявил внутренний голос, мнящий себя законченным эстетом. — «Причём, буквально на каждом шагу. То бишь, практически в каждой детали интерьера…. Во-первых, высокие сводчатые потолки со «вторым светом». По периметру второго этажа, огороженного высокими резными перилами, тянется узкая терраса с редкими дверьми, за которыми.… Да, что, собственно, скрыто за ними? Может, скромные конторские помещения. Или же, наоборот, так называемые «номера» с плотскими развлечениями. Всякое бывает на этом призрачном и неверном Свете. Всякое. Из знаменитой серии: — «Пока самолично не попробуешь — не узнаешь…». Во-вторых, стены, украшенные дорогущими шёлковыми обоями и завешанные (но, надо признать, сугубо в меру), всяческими профильными штуковинами: явно-старинными портретами сеньоров и сеньор с пышными кружевными воротниками и надменно-официальными лицами, милыми пейзажами с лёгким деревенским привкусом, тёмно-серыми рыцарскими доспехами, разнообразным антикварным холодным и огнестрельным оружием, лохматыми шкурами различных животных, развесистыми рогами лосей и благородных оленей, а также гербами, гербами, гербами. Причём, как личными гербами (герцогскими, графскими и баронскими, имеется в виду), так и общественными — городов, провинций и даже целых стран.… В-третьих, тёмная мебель — как нарочито-грубая, так и демонстративно-изысканная. Всякие там столы морёного дуба, стулья вишнёвого дерева с эстетично-выгнутыми резными спинками и вогнутыми ножками, кресла тёмно-коричневой буйволиной кожи и элегантные светильники на высоких чугунных ножках-подставках…. В-четвёртых, здешние ресторанные халдеи. Ну, очень солидные дяденьки: уже в возрасте, облачены в нарядные средневековые камзолы с характерными воротниками и крупными пуговицами-застёжками, сработанными из камня и дерева. А ещё все они (халдеи), с какими-то «отметинами» на мрачных физиономиях. У одного — кривой тёмно-бордовый шрам прихотливо змеится по правой щеке. У второго — огромное сизо-коричневое родимое пятно разместилось точно посередине лба. У третьего — усы стрёмные: узкие, длинные и с залихватски подкрученными кончиками…. Марку, суки надменные, блюдут, не иначе. Мол, каждая деталь интерьера, включая внешность обслуживающего персонала, должна быть продумана до мелочей. Дабы произвести на уважаемого клиента должное и неизгладимое впечатление. Маркетологи доморощенные, мать их консалтинговую…».

Метрдотель (со стрёмными усами), выслушав пожелание Ника о «приватной нише», согласно кивнул массивной головой, после чего предупредительный высокий официант (с родимым пятном на лбу и до невозможности сонными глазами), проводил гостя в дальний торец ресторанного зала.

«И никакая это и не «ниша», а самый обыкновенный эркер — с достаточно низким потолком и тремя широкими окошками», — усаживаясь за стол, покрытый тёмно-серой льняной скатертью, отметил Ник. — «Некая приватность, конечно, присутствует. Не без этого. Но, вот, эти огромные прямоугольные окна. Хм. Наверняка, весь эркер с улицы просматривается — как на ладони…».

— Меню, сеньор, — официант предупредительно протянул объёмную папку, заключённую в угольно-чёрную бархатную обложку с широкой светло-серебристой окантовкой.

— Спасибо, не надо, — вежливо отказался Ник. — Принесите мне салат из крабового мяса, виноградных улиток и авокадо…. Как, кстати, он называется?

— «Никарагуанский», сеньор.

— Вот-вот…. Итак, салат «никарагуанский». Две большие порции с пшеничными лепёшками и сливочным маслом. Хочу, что называется, вспомнить кое-что. То бишь, события давно ушедших лет. Давно — ушедших…. А ещё два литра светлого пива. Естественно, мексиканского производства. Самого лучшего — на ваше усмотрение. Цена значения не имеет…. Только сперва задёрните, пожалуйста, шторы. Если вам, конечно, не трудно. Да, все до единой…

Официант послушно задёрнул — вялыми сонными движениями — плотные тёмно-фиолетовые шторы и, включив два светильника, удалился.

Впрочем, уже через пару минут он вернулся, сопровождая пришедшего Банкина.

«Интересный нынче у нашего Мишки облик. В том плане, что неординарный», — не преминул отметить въедливый внутренний голос. — «Аккуратно «прилизанные» русые волосы почти до плеч. «Чеховская» бородка — чуть темнее волос. Неухоженные усы. Очочки с круглыми стёклышками на носу. А одет…м-м-м, крайне простенько и безо всякого вкуса.… Да, блин горелый. Дешёвым провинциальным лицедейством за версту отдаёт…. И почему, интересно, симпатичнейшая Анна-Мария Виртанен выбрала его? Практически циркового клоуна с носом персидским? А не тебя, братец, такого мужественного, серьёзного, надёжного и положительного — во всех отношениях? Чёрт его знает, почему. Женская Душа — потёмки сплошные, так его и растак…. Что-что? Понял. Умолкаю…».