Вера Чиркова - Тайна зеркала

– С чего это такая доброта?! – вытаращил глаза Конс, стараясь как можно правдоподобнее сыграть роль лоха, хотя очень подозревал, что экзамен в театральное провалил бы с треском.

– Если мой господин не захочет нанять тебя музыкантом, – в голосе лекаря слышалась явная и очень непонятная досада, – то тебя наймёт гильдия.

Костик постарался состроить обрадованное лицо, понимая, что именно такой реакции от него и ждут. Одновременно пытаясь не показать вспыхнувших сомнений: вот с какого интереса лекарь так стремится навязать своему господину Костика?! И какие такие у него особые таланты, чтобы предпочесть иномирянина местным артистам? Ведь не такая уж редкость тут музыканты, если даже в возке стражников вместе с разным барахлом валялся вполне приличный инструмент. И наверняка хозяин Авроноса имеет возможность нанять намного более талантливых балалаечников, чем Костик?! Он ведь отлично знает истинную оценку своих способностей – учительница в музыкалке особой тактичностью не страдала.

– А вы уверены… что я справлюсь? – попытался прощупать почву парнишка, хотя уже сообразил – вовсе не из-за сиюминутного каприза или банального сострадания его спутники пришли к такому решению.

При взгляде на таскающих неподъёмные тяжести рабынь у Костика вообще начинает крепнуть убеждение, что с состраданием в этом мире такой же напряг, как и в его собственном.

– Это лучший для тебя вариант быстро разбогатеть и стать независимым человеком… Не желаешь же ты всю жизнь ублажать трактирщиков?

– Нет, не хочу, – неопределённо хмыкнул Костик, предпочитая не уточнять, чего именно.

– Тогда иди в нашу спальню и подожди меня… Не заблудишься?

– Нет, – мотнул головой парень и усмехнулся: как можно заблудиться в двух десятках гаражей?

В домике уже был порядок: ковёр почищен, подушки аккуратно разложены вдоль стен, а метёлка исчезла.

Хадзони пока не было, и Майка одиноко сидела на полу в уголке, поджав под себя ноги и обняв колени руками. Рассмотрев её показательно-несчастную позу, Костик неожиданно развеселился. Правы были спутники: хитрая она и упрямая, но есть в таком поведении и что-то неуловимо привлекательное, хотя пока и трудно объяснить, что именно.

– Поднимайся, – приказал землянин почти сурово, – и запомни: сидеть на полу я тебе не разрешаю. Грязно, сыро… ещё заболеешь, лечи тебя потом. Устройся вот тут с краю, я буду спать рядом.

Последнее Костик прибавил неожиданно даже для себя самого и не смог бы точно сказать, что именно подтолкнуло его к такому заявлению: смутные мысли, которые весь день не давали покоя, или желание доказать ей свои права. Смешное, если вдуматься, желание: по правилам местного мира он и так имел на неё все права, зато по законам собственного был полной скотиной.

Майка молча устроилась на краю настила, подтянула поближе плетёнку.

– Чего это ты там таскаешь? – Вбитые мамой сведения насчёт того, что в любой варёной еде, не убранной в холодильник, через несколько часов бурно размножаются бактерии, внезапно всплыли в памяти. – Сейчас принесут свежую еду, выброси всё это куда подальше.

Майка удивлённо махнула ресницами, слезла с топчана, направилась к двери. И вдруг остановилась, повернулась к нему вполоборота и едва слышно прошептала:

– А отдать… можно?

– Как захочешь, так и сделай. – В лицо Костику разом бросилась кровь. Всё же он лох, как ни старается казаться крутым! Ведь есть же другие рабыни… – И вообще… сама думай, как лучше поступать.

Девчонка слиняла бесшумно, словно растаяла, а Костик влез на облюбованное местечко, растянулся на ковре и задумчиво уставился в прикрытое сеточкой оконце. Как-то слишком резко и странно перевернулась вверх тормашками вся его жизнь, и иногда просто нестерпимо хотелось зажмурить глаза и потрясти головой в безумной надежде, что весь этот отсталый мир исчезнет как дурной сон.

– Вот, переоденься. – Вошедший Хадзони протянул парню узелок. – И не спорь… так будет лучше.

Все знают, как для него будет лучше, только сам он этого никак понять не может, хмуро хмыкнул Костик, разворачивая свёрток. В наличии оказались простые тёмные штаны и рубаха на шнуровке, примерно такого же качества, как у самого торговца: серая бандана – довольно распространённый, между прочим, головной убор в этом мире, и длинные трусы, немного похожие на семейники.

Наверное, и правда лучше переодеться, но любимые джинсы он никому не отдаст. Их ведь и ушить можно.