Вера Чиркова - Тайна зеркала

Едва Стан распахнул дверь своей комнаты, к нему устремились четыре пушистых комочка. За несколько дней котята подросли ненамного, зато у них почти полностью открылись и потеряли мутность глазки. И Костю они безошибочно узнавали среди других людей.

Парень снял с полки мисочку с молоком и растянулся прямо на полу: кормить животных он старался как можно чаще, не обращая внимания на советы местного дрессировщика.

– Приучишь жрать всё время, они тебе минуты отдохнуть не дадут, – хмуро выговаривал Юфот, плечистый здоровяк с изуродованными шрамами пальцами.

– В природе они едят, когда хотят. Первые дни мать от малышей вообще не отходит, – вспомнил Костя соседскую кошку, заведшую потомство у них на погребице. – Значит, так им нужно для здоровья.

Но дрессировщика ему в этом переубедить не удалось. Как и в том, что маленькие мангуры – вполне добродушные существа. Да парень не особенно и старался, ещё в дороге обнаружив, что котята и в самом деле не всем позволяют себя безнаказанно гладить и тискать. Мгновенно пускают в ход далеко не безобидные когти и острейшие клычки.

Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда Стан, покормив котят и уложив их в корзину, снимал рубаху, чтобы приступить к разминке.

Комнату ему выделили довольно просторную, Косте даже удалось, сдвинув в уголок за кроватью сундук, выкроить достаточно места для занятий. Повторять первую и единственную попытку тренироваться на улице парень пока не решался – слишком много любопытных сбежалось тогда посмотреть на диковинное зрелище. Именно поэтому они с Хо занимались в дальнем углу господского сада, под бдительным присмотром старичка садовника.

– Тебя господин зовёт. – Шустрый и румяный мальчишка-паж восторженно взирал на Стана голубыми глазками. – Он в башне.

«Наябедничала-таки», – сердито сопел парень, запирая дверь, затем направился в сторону башни, не забыв попутно поправить грозное объявление, запрещающее всем слугам входить в эту комнату, собственноручно повешенное на створке вдобавок к огромному замку. И неважно, что большая часть прислуги была неграмотна, намного сильнее, чем любопытство, у них было развито уважение к любым надписям. А тем более, таким, под которыми злобно скалился череп, пронзённый впившимися крест-накрест молниями.

В верхнее помещение башни, где комендант устроил кабинет для работы, вела винтовая лестница. Очень узкая и скрипучая, она не оставляла ни единому существу возможности незаметно подобраться к ведущему в кабинет проёму. Как Костя догадывался, именно это важное качество лестницы, загодя предупреждающей хозяина о каждом посетителе, Зорденс ценил столь высоко, что предпочитал надёжной двери сквозняки и зимние холода. И это невольно наводило Костю на смутные подозрения, подтверждением которых он считал метровую толщину стен и количество массивных шкафов, расставленных по периметру.

– Пришёл? – Комендант торопливо спрятал в стоящую перед ним железную шкатулку какие-то бумаги. – Очень хорошо. У меня к тебе важный разговор.

Стан насторожился, но отвечать не торопился. Пока никакого вопроса не задано, не стоит вылезать вперёд с объяснениями: на практике проверено, можно выдать такие сведения, о каких собеседник до этого и не подозревал.

– Но сначала я хочу спросить, каков, по-твоему, нрав Хо? Только честно.

– Она неуравновешенная, вспыльчивая и злопамятная. Ещё можно добавить нетерпеливость и неумение мыслить логически. – Жалеть ябеду Костя не собирался, тем более успел понять – лести и подхалимства комендант не переносил.

– Ясно, – нахмурился Зорденс. – А хоть какие-то положительные качества ты нашёл?

– Если стремление одерживать верх любой ценой и негласное соревнование с братом в этом мире считаются за положительные, то да.

– Спасибо, – неожиданно грустно улыбнулся комендант. – Надеюсь, теперь тебе понятно, почему ей нельзя предоставить столько свободы, сколько она хотела бы?!

– Вполне может натворить глупостей, – по-взрослому усмехнулся Стан и внезапно поймал себя на мысли, что и в самом деле чувствует себя в этом мире старше и уверенней, чем в родном.

Но задумываться об этом не стал, огорошенный следующей фразой хозяина.

– Именно поэтому я решил приставить тебя к ней… на время путешествия.

– Какого ещё путешествия? – мгновенно забыв и о солидности и о своём намерении не задавать вопросов, вытаращился Костя.

– Я объясню. – Казалось, слова давались коменданту с трудом. – У нас назревает война. Ты понимаешь, что это такое?