Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

С триммером, например, получилось именно так. Местные привыкли, что это «штука, которая всегда с собой», поэтому никому и в голову не пришло, что у гостя из прошлого может не быть триммера.

Вадим принял душ, побрился, выполнил все процедуры, предписанные доктором, и почувствовал себя посвежевшим, помолодевшим (лет этак на сорок, как раз на срок до Катастрофы) и хорошо отдохнувшим.

Правда, «специальная» мазь, которую он употребил с двойным запасом, чтобы не оставлять зловредным лесным бикарасам никаких шансов, была очень похожа на обыкновенный душистый вазелин.

Но Вадим не стал задавать вопросов по этому поводу.

Он уже привык, что у них тут всё своё, специальное, «наша разработка!», так что не стоит ничему удивляться.

После праздника тотальной гигиены Вадиму не хотелось облачаться в пропотевшую насквозь одежду, и он спросил доктора, нет ли тут какой-нибудь «подменки» на время.

– Я потом верну. Постираю всё своё, высушу и верну.

– В этом нет необходимости. Разумеется, тебе дадут новую одежду. Но сейчас одеваться не надо, накинь простынку и пойдём на освидетельствование.

– На освидетельствование без одежды? Так это будет что-то типа медосмотра?

– Нет, не медосмотр. Это гораздо глубже. Гораздо. Это проверка, готов ли ты стать рыжиком.

– Вон оно как… Я-то полагал, всё будет проще. Раз Герц сказал… Гхм-кхм… А вы как думаете, я готов стать рыжиком?

– Я не заметил у тебя каких-либо изъянов или уродства. Ты вполне нормальный молодой человек без видимых физических заболеваний. Ты не страдаешь никакими психическими недугами?

Вадим чуть было не признался, что после «реинкарнации» его порой тянет поболтать с мёртвыми…

Но вовремя сообразил, что это не тот доктор, которому можно доверять такие тайны.

– Да нет, вроде до сих пор не замечал.

– Ну и отлично. Да, я думаю, ты готов стать рыжиком. Накинь простынку и пойдём. Нас там уже заждались…

Мужланы в приёмной смотрели на Вадима с сочувствием.

Обычно в кинофильмах так смотрят бойцы, остающиеся в безопасном тылу, на своих товарищей, которым выпал жребий отправляться на передовую, в самое пекло кровопролитного сражения.

Вадима это насторожило.

Выходит, первый звоночек интуиции насчёт гладиаторских боёв был верным?

Наверно, придётся с кем-то биться, чтобы доказать: новый рыжик не рохля, не слабак, а настоящий мужик, достойный стать членом братства.

Вопрос только, кого Герц определит ему в спарринг-партнёры. Если одного из мужланов в приёмной, это будет нехорошо. Уж больно здоровы эти ребята, любой из них может убить Вадима одним ударом.

– Заходим? – спросил один из мужланов.

– Да, заходим, – ответил доктор.

– Акушер с рыжиком, – доложил мужлан, нажав на клавишу переговорного устройства у двери кабинета.

Дверь с шипением разъехалась.

Теперь это шипение показалось Вадиму зловещим.

Эмоции, эмоции… Спокойнее! Если предстоит битва, то лучше делать это с холодной головой и полным спокойствием. Ну-ка, быстренько, накачай в себя боевой дух, тебе это пригодится…

Кроме Герца, в кабинете никого не было.

То есть теперь тут были сам хозяин, Вадим с доктором и двое охранников…

И – никакого ареопага, как можно было бы ожидать от процедуры инициации.

А что, если придётся биться сразу с обоими мужланами? Зачем они вошли вдвоём?!

Герц сидел за столом и рассматривал диктофон.

На столе были разложены вещи, в которых Вадим с удивлением узнал содержимое своего вещмешка.

Это неприятно резануло: вроде солидный такой вождь, а копается в чужих вещах.

Хотя, если разобраться, это некоторым образом оправдано обстоятельствами: вождь имеет право знать, нет ли в вещах неофита каких-то шпионских приспособлений или опасных предметов, которые могут нанести вред местному сообществу.

Герц был облачён в простыню, так же, как и Вадим, только повязал её на манер греческой туники.

Тут Вадима пронзила догадка: неужто придётся биться с самим Герцем?!

В кино такой сюжет обыгрывался много раз, когда командир самолично проверяет, на что годен будущий боец, тестирует его крепость духа, ловкость, стойкость и так далее.

Вадим слегка приободрился.

В общем-то ладно, ничего. Получше, конечно, чем любой из мужланов, но тоже задача непростая. Старик высокий, жилистый, двигается легко, вполне возможно, он искусный боец.

Герц вышел из-за стола и указал на картину с водопадом:

– Встань туда.