Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

– Библиотека на Восьмом?! Это что-то новое. Ты ничего не путаешь?

Так… Похоже, это перебор…

– «Библиотека» – в смысле, охотники натаскали книжек, сделали для ребят такую маленькую свою библиотеку…

– Понял, понял… Ну что, прекрасно. Начитанный рыжик – это очень мило, будет о чём поговорить… Ну всё, мы закончили. Что-то ещё сказать хочешь?

– Мне бы побыстрее к своим добраться. Гвоздь сказал, что рыжик – это своего рода синекура, непременное условие для прохода…

– Он так и сказал, «синекура»?!

– Нет, не именно так, но… подразумевал именно это.

– Да, ты очень грамотный и толковый рыжик. Это хорошо, я не люблю глупых кукол.

– Спасибо. Так как насчёт…

– Не волнуйся, всё будет нормально. Сейчас по-быстрому примем тебя в рыжики, потом решим всё остальное.

– А, это будет что-то типа инициации?

– Инициация? Хм… Да, именно так. Очень хорошее определение. Это будет инициация. Не волнуйся, много времени это не займёт.

– Хорошо, как скажете. Заранее благодарю за всё. В будущем постараюсь быть полезным. Обещаю: вы не пожалеете, что помогли мне.

– Уверен, что не пожалею. Я в людях редко ошибаюсь. Ну всё, сейчас иди с доктором, он тебе всё расскажет.

Невзрачный старикашка, оказавшийся доктором, отвёл Вадима в баню.

Прогулялись по «правительственному» коридору, миновали прихожую, третья дверь справа в другом коридоре – пожалуйте мыться-бриться.

Доктор выдал Вадиму мыльные принадлежности и опасную бритву.

Это был раритет, древнее лезвие с золингеновским клеймом (C.HOPPE SOLINGEN), ручкой из натурального рога и острое, как… Как бритва? Да, лучше всё равно не скажешь, именно как бритва.

– Надо как следует побриться, – сказал доктор. – Управишься? Если нет, я принесу «козью ножку».

С бритвой Вадим обращаться умел.

Отец его, не чуравшийся некоторых вывихов мачизма, пользовался исключительно опасной бритвой, причём у него тоже был золингеновский клинок, только с перламутровой ручкой.

Так что первые опыты борьбы с юношеским пухом Вадим проводил именно с опасной бритвой, пару раз слегка порезался, но быстро наловчился и потом, будучи уже взрослым, частенько втихаря брал отцовскую сталь, когда хотел особо тщательно выбриться, например, перед свиданием.

– Да, я умею пользоваться такой бритвой.

– Хорошо. Вот здесь помазок, пена, три вида лосьонов после бритья… Теперь такое дело. Гвоздь сказал, что ты впервые в жизни вышел за шлюз?

– Совершенно верно.

– Так… Тогда надо обсудить один интимный вопрос…

Вопрос, скорее, был медико-гигиенического характера, нежели интимного.

Доктор спросил, не довелось ли Вадиму во время похода удобрять местные почвы. И если довелось, не пользовался ли он при этом лесом в качестве гигиенического средства.

Вадим честно признался, что довелось. Причём хорошо так довелось, увесисто и плотно. И разумеется, после этого хорошенько погигиенил лесом. По совету бывалых людей.

Доктор пришёл в ужас и возмутился: эти бывалые люди – дремучие дикари, если насоветовали такое.

Дело в том, что в лесу водится великое множество зловредных бикарасов, которые могут нанести непоправимый вред человеческому организму.

Не ощущал ли после ЭТОГО Вадим жжение, зуд, не казалось ли, что в укромных уголках организма что-то ползает?

Вадим живо вспомнил: ага, всё так и было. И тут же почувствовал: и сейчас есть! Не думал про это, забыл, и не было. А как доктор напомнил, сразу всё зачесалось и стало зудеть.

– Господи… – всполошился Вадим. – Я что, инфицирован? И что теперь делать?!

Доктор успокоил: пока что ничего страшного не произошло. Если с момента контакта минуло не более трёх суток, процесс вполне обратим, нужно только выполнять ряд несложных процедур.

Процедуры в самом деле оказались несложными: поставить большую клизму со специальным раствором, приготовленным доктором, отдать дань уважения местному толчку, затем поставить особую свечку и обильно смазать потаённые глубины организма специальной мазью.

Поскольку всё было специальное и особое, Вадим сделал вывод, что такая проблема здесь случается нечасто и в основном у тех, кто впервые покидает жилой сектор и путешествует в компании малограмотных товарищей.

Панина малограмотным назвать нельзя, учёный, как-никак, хоть и не биолог, но…

Может быть, он упустил какой-то важный момент? Какое-то ключевое звено, очевидное для всех местных и совершенно недоступное для чужого?