Николай Берг - Лёха

Чистка получилась, в общем, неудачной. Сначала обломилось у бурята – шомпол оказался непривычно коротким, и прочистить им ствол было невозможно. Потом долго копались с «парабеллумом», который артиллерист сумел разобрать, а вот сложить головоломку обратно оказалось очень и очень непросто. Свой пистолет Леха даже и разбирать не стал, свои способности в сборке-разборке он критически оценил как никакие, ровно от слова «вовсе».

Потерпев фиаско в чистке, зато вволю повертев незнакомое оружие в руках, поприкладывались и, узнав, что Леха раньше никакого боевого железа в руках не держал, кинулись его учить – и так шумно, что спохватившийся Семенов тут же отправился на пост, ужаснувшись вслух, что они два дня, считай, без охраны дурака валяли. Жанаев недовольно засопел: он все-таки старался и караулить тоже, но промолчал. В конце концов, Семенов был прав.

– Ты что, за все время никакого оружия в руках не держал? – удивился артиллерист.

– Да я это, в штабе, писарем служил, – ответил Леха фразой из популярного фильма.

За некоторое время, вполголоса переругиваясь, но научили «штабного писаря» более-менее прилично держать в руках винтовку, прицеливаться, перезаряжать и вставлять патроны в обойму, а обойму – в магазин винтовки.

На удивление Лехи, карабин немецкий оказался тяжеленьким, держать его в руках на весу было непросто, ствол так и описывал круги. Совмещать мушку и прицел менеджер научился в общем быстро, только при этом диву давался, как реал отличается от компьютерных игр. Аж вспотел, возясь с винтовкой. Скептически посмотрев на его старания, артиллерист вежливо порекомендовал не стрелять навскидку и стоя, а лучше – лежа и с упора. Иначе, дескать, патронов не напастись будет, тут не фабрика, и складов нет.

Леха молча проглотил ехидство, покладисто лег, стал примеряться, как стрелять с упора. Тут его кто-то пнул в пятку. Оказалось – Жанаев. Сволочь! Больно получилось. Почти так хлестал его по заднице в канаве, когда ползли.

– Ты какого хрена?! – вскипел потомок.

– Прыжмай нога земля крепко. Отстрелыт, – ответил невозмутимый азиат.

– Чего? – окрысился менеджер.

– У тебя пятка торчит, потому как носком в землю уперся. Первая же пуля – твоя. И все: с таким ранением, в пятку – ты не стрелок и не боец, – посмеиваясь, пояснил Середа.

– Ювенальной юстиции на вас нет! – в сердцах ляпнул Леха, но стопу прижал, как сказали. Очень получилось неудобно.

– Ты ежели спорить хочешь, мы можем старую штуку сделать – сунем тебе камешек в ботинок, чтоб научился свои пятки любить и не подставлять под пули. Как, интересует? Походишь часок с камушком под пяткой – что сильно слабее пулевой дырки по ощущениям, – мигом поймешь, что к чему. Дык как, искать камешек? – спросил Семенов, а Жанаев широко улыбнулся.

– Ладно, верю, – пробурчал Леха. Он как раз прислушивался к своим ощущениям, и, надо признаться, они были странными. Очень непривычными.

Он впервые в жизни держал в руках боевое оружие. Предмет, специально созданный очень грамотными людьми для того, чтобы убивать других людей. До попадания во всю это катавасию Леха придерживался скорее гуманистических взглядов: считал, что убивать людей негуманно и, хотя и играл азартно во всякие милитаристские игры, истребляя противников сотнями, но при этом прекрасно понимал разницу между фигурками на экране компа и живыми людьми. Теперь что-то в его сознании перевернулось. Во всяком случае, появилось понимание того, что если тебя собираются убивать, то это дает и тебе право убить, не глядя на то, что у врага седая любящая бабушка, особые национальные традиции и даже многовековая культура.

Тяжелый карабин впечатлял своей изысканностью, толковостью создания и точностью исполнения, в нем не было ничего лишнего. Все детали отлично подходили друг к другу и работали безукоризненно. Строгость вороненой стали, блестящий никелем затвор, гладкое лакированное дерево ложа и приклада, окованного металлом, – все говорило о том, что сделано это оружие гениально. Оно было и красиво странной, хищной красотой, и удобно. Даже под гнутой рукояткой затвора с симпатичным шариком на конце было изящно в дереве выбрано аккурат под ладонь. Само в руки просилось это оружие. Только вот оно было взято с боем у вражеского солдата, который до этого чудом (ну, не совсем чудом, неказистый Семенов как-то на чудо не походил, так что лучше б не так патетично) не перестрелял Леху и его приятелей. Да, собственно, и пришел сюда на чужую землю этот зольдат именно для того, чтобы убивать таких вот Лех.