Сергей Чехин - Пламенные Сердца. Испытание Веры

Впрочем, не все В. носят саваны, многие одиночки предпочитают не привлекать внимание приметным одеянием. Таких хитрецов надлежит вычислять по строго определенному набору внешних признаков. Например, совершенно у всех В. седые волосы, ибо вещество, придающее шевелюре тот или иной окрас, полностью разлагается спустя пару дней после обращения. Видите седовласого ребенка или подростка — с величайшей вероятностью перед вами В., укушенный в юном возрасте. Таким он и останется до тех пор, пока гнилое сердце не пронзит серебро, руническая сталь или пылающий меч аскета, ибо нежить не стареет.

Также В. отличаются бледной кожей, осунувшимися лицами, заостренными скулами и подбородками, впалыми щеками и темными кругами под глазами. Губы и десны В., как правило, чернее угля — особенно если хозяин давненько не употреблял свежей крови. Ну а какой еще красоты вы ждете от хоть и разумных, но все таки бродячих покойников?

Вернемся же к появлению оных в Ладине. Когда царь далекого западного архипелага Нар'Фарату, на землях коего кровососов развелось в неимоверных количествах, объявил всеобщий поход против нечисти, В. пришлось в срочном порядке садиться на корабли и плыть куда подальше.

Семь из тринадцати галер в силу плохой погоды и нападений подводных чудовищ навсегда упокоились в черной бездне Безбрежного моря, пять благополучно добрались до суши, а последняя — самая маленькая — угодила в могучую бурю. Неопытные мореходы не справились с управлением и разбились о скалы Ярланда, однако надолго в этом княжестве не задержались. Ибо там даже дети, женщины и старики ходят с оружием и отлично им владеют, а вокруг самого захудалого хутора стоят неприступные каменные стены. Да, темные и глубокие пещеры, пронизывающие бесчисленные горы как мышиные норы амбар старосты, — отличные убежища, но какой в них толк, если наружу даже ночью носу не высунешь.

Поэтому заметно поредевшая стая В., или, как они сами называют свои нечистые дружины — клан, сперва перекочевала в Инрок, а оттуда в Тур, но нигде не нашла подходящего убежища. Западное княжество — сплошь голые холмы да луга, южное — ровная как стол степь: прятаться от беспощадного солнца и людских взоров негде.

Зато Ладин оказался настоящим раем для заморских кровососов. Земля обширная, но малообжитая, почти все крупные поселения сосредоточены вдоль трактов, а вокруг — бескрайние, а главное очень густые и мрачные дубравы и сосняки. Лучший схрон и представить трудно, если бы не одно досадное «но» — в ладинском княжестве больше всего разномастных порождений Тьмы — как раз из-за тех самых лесов, а значит и охотников на них. И ладно бы тут ошивались только дуболомы с посеребренными клинками — с ними можно драться на равных, однако справиться с Пламенными Сердцами В. так и не сумели. Лишь однажды попытались осадить крепость братства (или по иноземному — ордена), но понесли такие потери, что затаились на целое столетие.

С тех пор В. кочуют с места на место, нигде подолгу не задерживаясь, и вынужденно блюдут строгий пост, ибо Сердца и охотники не дремлют — за кровососов, как за самую разумную и оттого опаснейшую нежить, всегда платят утроенные награды. Им еще повезло, что одного взрослого человека всему клану хватает на целую неделю, иначе бы история ладинских В. закончилась бы едва начавшись.

С другой стороны, пищу по ряду причин нельзя обратить и приходится решать, пополнить ли стаю новобранцем или хоть немного утолить невыносимую жажду. Чаще всего выбирают второе, а тех же, кто несдержан и страдает обжорством, очень скоро настигает неотвратимое возмездие».

Во время описываемых событий Клан обосновался в сторожевой башне в полусотне верст к западу от Четырех Трактиров. Около двух веков назад именно здесь проходила граница с Инроком, и каменные великаны торчали как грибы дождливой осенью. Но после череды войн Ладин отхватил у соседа солидный кус земли, и укрепления оказались в глубоком тылу.

Большую их часть сразу же разобрали и перевезли к новой меже, однако местность вокруг этого затопили пробившиеся на поверхность ключи. Некогда пригодные поляна и дорога превратились в непроходимое болото, а сама башня сильно просела и накренилась, но каким-то чудом не разрушилась.

Осушать топи ладинцы еще не умели, перевозку строения отложили на неопределенный срок, а потом благополучно забыли. Так оно и стояло — косое, сырое, заросшее мхом и поганками, окутанное зловонными испарениями и непроглядным туманом, пока на него не наткнулась согнанная с предыдущего лежбища стая.