Сергей Чехин - Пламенные Сердца. Испытание Веры

— Какого… беса?! — воскликнул Виверна, заглянув вниз. — Эй, тащите лестницу, живо!

Пока крестьяне бежали до усадьбы, Андрей осторожно спустился в яму и прижал сироту к груди. Несмотря на грязь и местами изодранное платье, девочка выглядела здоровой и даже едва заметно улыбалась.

— С тобой все в порядке? — с трудом уняв дрожь в голосе, спросил аскет.

Вера кивнула.

— Тебя никто не обижал?

Уверенное покачивание головой.

— Покажешь, где ты была все это время?

Снова кивок.

Вместе с батраками к яме примчались и Медведь с сыном. Выбравшись из ловушки, беглянка указала пальцем на телегу. Охотники недоуменно переглянулись, но растолковали жест правильно — каждый взял по крынке, а Виктор с кряхтеньем взвалил бочку компота на плечо. После этого девочка повела отряд прямиком в лес. Андрей крепко держал ее за руку — сам дьявол не смог бы вырвать у него сироту.

Шли они долго — часа два, и миновали не меньше пяти верст по бурелому и топкому ковру из жухлой листвы. Если бы в первый раз странник не повернул назад, то очень скоро наткнулся бы на неприметную землянку, вырытую под корнями старого засохшего дуба. Вера остановилась у накрытого дерном входа и выставила перед собой ладонь, велев никому не двигаться, после чего трижды постучала по скрюченному полому стволу.

И тут из землянки вылез…

— Оборотень! — крикнул Виверна, мигом вытащив из ножен серебряную саблю.

— Волколак! — подхватили крестьяне. — Дави нечисть!

От скорейшей расправы порождение Тьмы уберегло вмешательство девочки. Она заслонила его собой и развела руки в стороны. Оборотень с поросячьим визгом попытался скрыться в норе, но был немедленно схвачен сиротой за хвост.

— Пощадите! — верещало создание, катаясь по траве и молотя мохнатыми кулаками грязь. — Не казните, дайте слово молвить!

— Всем отойти! — велел аскет. — Луки опустить. Если что, я сам с ним справлюсь. Встань!

Оборотень выпрямился. Выглядел он более чем странно — тело человечье, но покрытое густой черной шестью, кроме большого белого пятна на пузе. Да-да, пузе — выпирающем и толстом, не имеющем ничего общего с поджарыми хищниками. Зато голова — волчья, с горящими глазками и клыкастой пастью: тут никаких ошибок быть не могло, перед Андреем стоял самый настоящий волколак, только какой-то… не такой.

— Назови себя, — приказал странник, прекрасно зная, что до обращения тварь была человеком.

— Да Рохля я, охотник боярский. Здравствуйте, Медведь Васильевич.

Бывшие соратники вздрогнули, даже хозяин не смог сдержать удивленного возгласа:

— Так значит, не звери заели… и не разбойники порешили…

— Рассказывай, как тебя угораздило, — продолжил допрос Андрей, но уже менее сурово.

— Да как-как, — оборотень совсем по-человечьи почесал за острым ухом. — Пошел в лес, а на меня волколак и напал. Покусал страшно, а потом сдох — раненый кем-то был. Ну я вроде и обратился, да только как-то… Свет его поймет, что со мною стало. Сами решайте, я в этих делах не силен.

— Прерванная метаморфоза, — удивленно пробормотал аскет.

— Мета… что? — переспросил Виверна.

— Проклятие оборотня можно снять только убив того, кто тебя заразил. Напавший на Рохлю помер раньше, чем превращение завершилось, поэтому бедняга не стал полноценным волколаком, но и путь назад уже заказан. Иначе говоря, он получил волчий облик, однако сохранил чистую душу. Полуоборотень. Поразительно… просто поразительно.

— Так будем резать его или где? — проворчал наемник, поигрывая саблей.

— Да погоди ты! Признавайся — тыквы грызешь?

— Грызу, — понурил башку Рохля.

— А зачем? Дичи в лесу мало?

— Дык как же я буду сырое мясо есть, господин хороший? Меня ж стошнит сразу! А огонь развести не могу — нет у меня ни кремня, ни кресала. Не идти же за ними на ближайший рынок… сразу на вилы насадят. Я и так всю зиму и весну гнилые желуди да коренья грыз, с голодухи аж опух.

— А девочку зачем похитил?

— Не похищал я никого, Светом клянусь! Она сидела ночью на заборе, а потом как грохнется оземь. Подошел поглядеть — может, помощь какая нужна, а у нее меч как вспыхнет, как загорится! Ну все, думаю — конец мне, на Пламенное Сердце нарвался. Как дал стрекача, а девчонка следом. Гнала до самой землянки, но убивать не стала. Я сразу ей сказал — уходи, нечего тут шастать, а она…

— Ну-ка цыц. Повтори…

— Нечего тут делать, а она…

— Про меч.

— А… Ну, загорелся он. Вспыхнул как факел. Ярко так, все вокруг осветил.