Флейм Корвин - Вор и убийца (СИ)

— Дверь считайте открытой, вскрою замок за одно мгновение, — произнес я.

— Слышишь, Рой, — сказал Шрам, — пора делать ноги.

Акан приблизился ко мне и зачем-то дернул деревянную ручку пока еще закрытой двери.

— Бежать, — пробормотал он и, повысив голос, продолжил, — выйдем в коридор, потом повяжем стражу, что дрыхнет на втором этаже. А как проберемся через бастион? Там днем уйма народу шныряет.

— Ночью? — предположил я.

— Ночью опасно, — ответил Рой, — но мы сможем незаметно проскочить наружу, а на безлюдных улицах нас никто не найдет. Ворота бастиона будут заперты, и охрана там куда строже тюремной, поэтому найдем где-нибудь веревки и тихо спустимся по крепостной стене вниз.

— Нет, — возразил Джон, — так не пойдет. К ночи Фосс окажется уже в Маунте.

Горец махнул рукой и опустился на одну из соломенных куч. Его ночь прошла без сна.

— Что предлагаешь? — Рой посмотрел на арнийца.

Тот медлил с ответом.

— Надо идти сейчас, проклятый пепел, — заговорил, наконец, Шрам. Он толкал на самоубийственную затею, только бросать Фосса тоже было нельзя.

— Пускай Гард вскрывает замок, — продолжил Джон, — стражи здесь мало и та, как сонные мухи. Если повезет, переоденемся в камзолы стражи и незаметно выйдем в город.

— Где нас потом и схватят! — воскликнул горец. — Надо идти ночью. Выберемся из города и потом будем думать, как Фосса вытаскивать!

— Знаешь, Рой, — заговорил арниец, едва сдерживая себя, — прямо здесь хочется хорошенько дать тебе по роже. Ты же знаешь кучу крысиных ходов из Бранда. Да и я здесь не первый год.

Не произнося ни слова, Рой начал подыматься. Что-то будет, надо вмешиваться! Однако встать между ними я не успел.

Оглушительный грохот потряс камеру. Показалось, что задрожали, пошли ходуном каменные стены и тюремный пол. Взрыв! Потом последовали еще два таких же мощных раската, и в решетчатое окно влетела волна пыли.

— Что это? — прохрипел Шрам справа от меня. Я лежал на спине, ошалев от произошедшего. Взрывная волна не могла пройти сквозь толстые стены каменного здания, но нас раскидало по углам камеры.

— Думаю… — стоя на карачках, Рой сплевывал пыль. — Думаю, на воздух взлетел арсенал гарнизона.

В ушах звенело. Клубы пыли заполонили все пространство вокруг, не давая вздохнуть полной грудью, но это был именно то, что нужно.

— Это наш шанс! — выкрикнул я.

Мне вторили еще пять взрывов.

После череды взрывов бастион погрузился в тишину. Мы замерли, вслушиваясь в происходящее за тюремным окном. Несколько мгновений не доносилось ни звука, а потом появились первые возбужденные голоса, которые быстро переросли в гул растревоженного человеческого муравейника. Кто-то постоянно требовал воды, перемежая свой ор отборными ругательствами.

— А ну-ка, — Рой встал на колено рядом с окном.

Шрам живо скинул сапоги и взобрался на спину горцу. Кряхтя и отдуваясь, моментально раскрасневшийся Акан тяжело выпрямился.

— Что там? — спросил он.

— Дым. Похоже, пожар. У колодца рвет глотку офицер из драгун, остальные таскают воду.

— Что еще?

Вместо ответа арниец спрыгнул вниз.

— Больше ничего, — сказал Шрам. — Видно из окна препаршиво.

Рой сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Семь футов Джонова роста весили изрядно.

— Давай, вор, действуй, — обратился ко мне толстяк.

Я легко вскрыл замок и осторожно приоткрыл дверь.

— Пусто.

Не сказать, что сердце бешено колотилось, но внутреннее напряжение определенно присутствовало. Трое безоружных шли на пятерых стражников, чей сон явно улетучится после случившегося грохота.

Сняли по паре факелов со стены и затушили огонь об пол, чтобы их свет не выдал, пока будем красться по тюрьме. С этими деревяшками в руках тихо двинулись дальше. Лучше, чем ничего. Открыть остальные камеры, чтобы толпа арестантов смела стражу, мы не пытались. Скорей всего там такие же случайные заключенные, как трое купцов из постоялого двора 'У кота'. Не сговариваясь, решили, что толку с них мало будет. Да и как-то тихо за дубовыми дверьми; возможно, и нет никого.

Первым крался арниец. Достигнув коридорного изгиба, Джон заглянул за угол.

— И там пусто, — произнес он.

В помещении с кушетками и столом, где равнодушный ко всему капрал записывал наши имена, в самом деле, ни души. У лестницы, ведущей вниз, обнаружились две прислоненные к стене алебарды с удлиненным острием и четырьмя гранями. Шрам и Рой вооружились теперь по-настоящему, и мы начали спускаться, стараясь ступать как можно более тихо.