Флейм Корвин - Вор и убийца (СИ)

Выходит, я проспал едва ли больше одного часа. Я чувствовал себя еще хуже, чем до того, как заснул. Сильно разболелась голова, хотелось лечь и не шевелиться.

— Давайте есть, — Рой слегка пнул сапог сонного Шрама, что тоже прикорнул.

— А капрал обещал кормежку не ранее полудня, — пробормотал арницец.

— Несколько медяков разжалобили его чуткое сердце, — ухмыльнулся Акан, ломая хлеб на куски. Привычное для него легкое настроение малость вернулось.

Я закончил с переодеванием и присоседился к общему завтраку. Чавкали мы громко, по-свински громко, сразу все трое, и это совершенно не раздражало. По меньшей мере, меня: сказалась тюремная обстановка. Поплевались на кислятину, которую тюремщик почему-то назвал вином, но каждый осушил свою емкость до дна. Еда и питье придали сил, боль в затылке как будто бы ушла.

— Теперь к делу, — сказал Рой, вытирая руки об одежду. — Фосса укусила какая-то тварь…

— Никто его не кусал, — я решил сразу рассказать, что на самом деле произошло. Меня слушали, не перебивая, только иногда сопел и раздувал ноздри Шрам. Он снова начал нехорошо коситься в мою сторону.

— Нож? — переспросил Рой.

— Да, именно нож. Возможно со специальным лезвием, чтобы оставить рану, как от укуса клыками. Но уверяю, что дрался на крыше с человеком, — закончил я и добавил. — Либо с кем-то из других рас, но со смертным.

— Это меняет дело, — задумчиво произнес Рой и поскреб пальцем щетину на массивном подбородке. — Признаться, я не знал, как нам поступить и что делать дальше.

Шрам резко вскочил, теперь он бросал косые взгляды уже на Роя. В его прошлом скрывалось нечто такое, что связывало с Оливером гораздо больше, чем найм для опасного похода вглубь Запустения.

— Меняет дело? — Джон навис над толстяком. — Ты решил оставить его у инквизиции? Это все равно, что заживо похоронить в том аббатстве!

Поднявшись, Рой схватил арнийца ворот куртки и крепко припечатал спиной к стене. Шрам вцепился в руки горца, пытаясь оторвать их от себя, но не вышло. Со стороны Рой выглядел толстяком, у которого холодец вместо мышц. Однако силы ему было не занимать.

— Запоминай, что я говорю, и не дергайся, — Рой на мгновение уперся лбом в лоб Джона, а потом неожиданно отпустил его и демонстративно повернулся к нему спиной, дойдя до кучи соломы, куда и уселся. Шрам был в ярости, часто дышал, однако так и не кинулся на горца, что меня крайне удивило. — Мы все думали, что Оливера укусил вампир. Это приговор. В наших краях каждый знает, что укушенный сам станет упырем, как отойдет в иной мир. Он может умереть сразу, а может позже, но рано или поздно превратиться в нечисть. Поэтому выживших всегда везут в аббатство Маунт, где они и кончают свои дни. Уяснил? Всегда! Это тюрьма, только не такая как все, другая. Туда может попасть и любимая шлюха генерал-губернатора, и он сам. Для инквизиции Загорья нет никакого дела, какого полета птица угодила в ее силки.

— И ты хотел оставить Фосса в тюрьме? — снова зарычал Шрам.

— А ты прикажешь идти в Запустенье на кампанию с упырем?

Джон и Рой уставились друг на друга. Арниец опять сопел и сжимал кулаки. Рой превратил свое лицо в каменную маску. Протекло несколько минут, и Джон сдался, он отвернул взор и начал тихо сыпать проклятья.

— Но теперь мы должны вытащить Фосса на волю, чего бы это нам не стоило, — вдруг устало произнес Рой и потянулся к курительной трубке и табаку в небольшом кисете на поясе. Тюремщики не обыскивали его так же, как и нас.

— Надо было рассказать все, как есть, тому инквизитору, — произнес я после возникшей паузы.

— Бесполезно. Ты не знаешь Велдона, — Рой пустил первое дымное кольцо. — О нем давно ходит молва как о фанатике и человеке, для которого звон монет — лишь пустой звук. Его нельзя ни переубедить, ни купить.

— Тогда черт с ним! Как далеко до аббатства? — сейчас это было главное, что должно было нас волновать. В пути гораздо легче отбить Фосса у инквизиторов, чем за стенами монастыря. Это понимали и остальные.

— День пути, — горец задумался над моим вопросом. — Нынче поздняя осень, в эту пору темнеет рано. Значит, Оливера повезут из города, едва рассветёт.

— Нужно выбираться отсюда немедля! — Шрам в сердцах вмазал ногой по пустому кувшину, который разлетелся вдребезги, разбившись о стену.

Я подошел к двери и вынул из рукава булавку, пробуя ей замок. Все-таки зря стражники не удосужились нас обыскать. Механизм запора не представлял никакой сложности и без воровской магии.