Ольга Антер - Грань реального

Озеро, расположенное в центре пещеры, расплескало часть своих вод после того, как в него на приличном ускорении врезалось отброшенное Эвином тело майда. Теперь капли постепенно сбегали вниз, стремясь вернуться в родное ложе, но не могли, разбиваясь о непреодолимую преграду.

Стекло темной водной глади превратилось в цельный, глубоко уходящий вниз кусок льда, намертво приваренный к темным берегам. Где-то внутри металась белесая фигура, едва различимая сквозь толстую полупрозрачную корку.

– Он не задохнется?

– Не в ближайшие пару суток, – ответила Лана, помогая девушке стянуть куртку и осматривая разбитую руку. – Вроде ничего смертельного, но к врачу подойди, когда освободится.

Аори бросила быстрый косой взгляд в угол, где над снятым со скалы телом напряженно колдовал Эвин. Лоб самого мага украшал глубокий порез, но он не обращал на него внимания, машинально смахивая смешавшуюся с потом и грязью кровь. Видимо, у его коллеги еще были шансы.

– Слава богам, что он не попал, – озвучила Аори свою последнюю мысль, пытаясь справиться с нервной дрожью. – А то бы я закончила прямо как этот… маг.

Лана задумчиво посмотрела на заточенного подо льдом Мэя. Когда-то, несколько десятков лет назад, она гостила в деревне у дальних родственников. И их сыновья, непоседливые вредные мальчишки, притащили с озера целое ведро головастиков, среди которых каким-то образом затесалась огромная черная пиявка.

Добычу вывалили в наполненную водой старую ванну, невесть зачем оставленную в саду под яблоней, а не выброшенную на ближайшую помойку. Головастики вполне спокойно распределились по всему объему, намереваясь ночью мутировать в жаб и покинуть негостеприимное местечко. А вот жирная черная колбаса неожиданно вытянулась вдвое, поубавив в толщине, и принялась неистово носиться вдоль гладких белых стен, вконец растеряв данные ей природой зачатки рассудка.

Примерно так сейчас кружил и Мэй, разом превратившись из апатичного, но вполне адекватного собеседника в обезумевшего от жажды убийцу. Раз за разом бился в ставшую неподатливой водную гладь, круг за кругом носился вдоль стен, избегая их коснуться даже на мгновение.

– Майд не мог промахнуться с такого расстояния. Покажи спину.

Девушка послушно задрала футболку, стыдливо отвернувшись от суетящихся вокруг очнувшегося и жалобно стонущего мужчины вовсю суетились солдаты. Где-то неподалеку послышался приближающийся взволнованный голос Тройна, но Лана коротко и емко сориентировала дипломата в дальнейшем направлении движения.

– Ой!

– Извини. Вроде бы, ничего не сломано.

Лана убрала руку, рассматривая начинающую приобретать синие тона опухоль в половину покрытой мурашками спины. Девушка тут же поспешила вернуть одежду на прежнее место.

– Кажется, стоит поблагодарить Эвина за спасение моей неземной красоты.

Фыркнув, Лана с усмешкой покачала головой.

– Наш доблестный изменяющий сам отхватил неплохую оплеуху, и все, на что его хватило, – снять с тебя нашего бледного мотылька и отправить его в непродолжительное водное путешествие.

– Тогда что это все значит?

– Элементарно, – Эвин, как всегда, подошел беззвучно и машинально потирая нос, и теперь удивленно рассматривал собственную кровь на кончиках пальцев. – Он не хотел тебя убивать. Но все, что мог сделать – лишь изменить направление удара.

– Чем я лучше твоего друга?

– Он и его убивать не стал. Всего лишь сделал запас на будущее.

– Прекрати, – Лана непроизвольно сжала кулаки, наблюдая за непередаваемой игрой эмоций на лице девушки. – Вантер… Ведь Вантер, верно? Он должен был быть как минимум в коме, чтобы ты не ощутил его сознания.

– Он был. Но справится.

– Крылатая сволочь. Как он смог такое сделать с изменяющим?

– Подозреваю, что Вантер пытался помочь, не озаботившись собственной защитой. У Мэя в подсознании находится заложенный патриархом вирус, если попробовать выразиться привычными тебе словами.

Оторвавшись от созерцания собственных повреждений, Эвин бесцеремонно ухватил сжавшую зубы Аори за плечо, восстанавливая ток жизненных сил в поврежденных тканях, и несколько виновато продолжил.

– Время от времени происходит активация, как тогда, на побережье. Начинается с провокативной стадии, далее идет агрессивная. Задачей Вантера было отслеживать изменения и вовремя вмешиваться. Что конкретно случилось, узнаем позже. Всего лишь замечу, что, если бы Мэй не пытался сопротивляться, он бы убил меня первым ударом, а девочку – вторым.