Ольга Антер - Грань реального

– Не преувеличивай, – оборвала Лана, отхлебывая из своей чашки. Ей, видимо, температура чая ничуть не мешала. – Изменяющим удавалось спасти большую часть найденных вовремя жертв, и море давало достаточно ресурсов, чтобы люди не уходили из прибрежной полосы.

– Потому и удавалось, чтобы не уходили, дорогая моя. Каждая из сторон стремилась выжить за счет другой. Тебе ли не знать, как ценят изменяющие определенные фрагменты тел майдов? И что одно время были в моде аксессуары из их чешуи?

– Это все равно, что сшить сумку из человеческой кожи!

– И такое было в нашей истории, к сожалению.

– Что изменилось несколько столетий назад? – уточнила Аори, не обращая внимания на обмен яростными взглядами между собеседниками.

Вздохнув, Лана отвернулась к ноутбуку, предоставив Тройну отвечать.

– Изменяющие заставили майдов заключить Договор между нашими расами. Разграничили зоны влияния и порядок сотрудничества. Установили ответственность за нарушение. Найтир, к слову, обязан был выдать нарушителей согласно Договора, но вот их точное количество никак не оговорено. Очередная лазейка, которых множество для обеих сторон.

– То есть он мог как скрыть виновных, так и выдать невиновных?

– Возможно, он так и сделал. Эвин говорит, что в истории с Меатином не все чисто. Он точно виновен в убийствах людей, и недавних, но одновременно с этим есть следы выполнения Договора.

– Не понимаю.

– Он одновременно и нарушал соглашение, и помогал ему исполниться. Как-то так, я сам не силен в понимании изменения. Я – всего лишь дипломат, такое себе скромное связующее звено между людьми и майдами. А для точного толкования у нас Эвин есть.

– У меня, а не у нас, – не преминула поправить Лана.

– Ну Гарл. И местная коллегия Арканиума.

– Не сильно-то нам изменяющие помогают. Не верю я, что за прошедшее время Эвин не мог разобраться…

Спохватившись, женщина осеклась.

– Ты говоришь лишнее.

– Мне что-то знать не положено? – язвительности в голосе девушки могла бы позавидовать и Глава рода Баго.

– Пока что – да. Подозрения и предположения только помешают, – успокаивающе поднял руки Тройн.

– В чем? Что нужно сделать?

– Видишь ли, – слегка смутился мужчина, – майды не стремятся к контакту после насильно навязанного им Договора. Культура, язык, обычаи, мировосприятие… Все это тщательно скрывается, вопросы – игнорируются. Конечно, вода камень точит… Я, как и мои предшественники, стараюсь собирать тот мизер информации, что возможен.

– Так а как же вы общаетесь с майдами?

– Никак. Скорее, они общаются с нами – те, что знают язык. По удивительному совпадению, обычно это шаманы или патриархи. Обидно, но человеку крайне сложно издавать присущие подводным звуки. А вот майды нашу речь имитируют без проблем.

Аори приподняла бровь.

– И как с владением иностранными языками у сына патриарха?

– Ой плохо, – с деланным сожалением ответил Лексаз. – Двоечник, видать. Ни слова не понимает.

– То есть, его не готовили стать патриархом? Или только некоторые из них владеют человеческой речью?

– Все, – удивленно протянул мужчина, которому подобная мысль в голову почему-то самостоятельно не пришла. И тут же дополнилась собственным выводом. – Все, о которых мы знаем.

– Определенно, нам есть, о чем спросить Меатина. – Лана рефлекторно дернулась вбок от неожиданно открывшейся двери – Эвин заглушал свои шаги, и предугадать появление изменяющего было невозможно.

– И ты нам в этом поможешь, – подхватил вошедший мужчина, прищуривая и без того узкие глаза. – Найтир явно что-то затеял, но я не ощущаю нарушений Договора, вот в чем беда. Его сын просто обязан что-либо знать.

– Подождите, – невежливо отмахнулась девушка. – Я не понимаю.

– Чего? Что нужно делать? Вот не надо изображать…

– Я не изображаю! – Аори стукнула ладонью по столешнице. – И все поняла! О себе! А не понимаю иного! Почему патриарх отдал в человеческие руки своего сына? Почему не убил его сам, если это было нужно, или не проследил, что казнь состоялась?

Искривив губы, маг оперся руками на край стола, рассматривая девушку. Лана, в свою очередь, многозначительно уставилась на Эвина исподлобья. Непонятно, что привело обычно уравновешенного изменяющего в такое взвинченное, раздраженное состояние.

– А кто тебе сказал, что он не проследил? На парне стоял серьезный комплекс активного и пассивного контроля. Но я тоже умею хранить свои секреты от майдов, даже если для этого необходимо изобразить то, чего на самом деле нет. Понятно?