Геннадий Марченко - Музыкант (трилогия)

Со «Stairway To Heaven» мы провозились часов до восьми вечера, после чего расползлись по своим берлогам, набираться сил перед завтрашним выступлением в клубе «Troubadour». Этим концертом мы наконец-то решили напомнить о себе. Отыграем старую программу, хотя ей всего несколько месяцев, а новую мы пока в первую очередь собирали для альбома. Сделаем качественный магнитоальбом, не исключено – а даже очень вероятно – что стараниями нашего глубокоуважаемого продюсера он вскоре окажется в ротации радиостанций и «Parlophone Records» выпустит наш диск, а затем уже его можно и предъявлять широкой публике.

Ну а завтра у нас первое выступление после затянувшегося перерыва, причем билеты на него были распроданы всего за час после старта продаж. И срать людям на заварившийся скандал с моим наездом на Британию, этим в первую очередь важна музыка. Хотя, конечно, нельзя исключать какой-то провокации, но это все-таки маловероятно, и нечего забивать мозги плохими мыслями.

Выступление вечером, а утром у меня последнее посещение курсов вождения, после чего буду сдавать на права и начну передвижение по Лондону в собственной малолитражке, как я окрестил подаренный боссами «Челси» автомобиль. Да, не «Aston Martin» и не «Bentley», и тем более не «Rolls-Royce», но, тем не менее, четыре колеса и мотор еще никто не отменял. Так что покатаемся и на такой, а там… Там видно будет.

И кстати, вроде без тросточки уже нормально ходится, а то как-то не комильфо по сцене с костылем шастать. Конечно, определенный шарм есть, но лучше не экспериментировать. Да, как-то вовремя пришлась эта травма, хотя и грех так говорить, нечистого подзуживать. Месячишко-другой можно посвятить музыке, а затем снова на поле, надеясь, что в этом сезоне никто больше не станет ломать мои ноги. Как-никак в следующем году чемпионат мира, куда я надеялся попасть в качестве участника, а не зрителя.

Народу оказалось срать на все эти политические провокации. Во всяком случае тем, кто пришел на наш концерт в «Troubadour». Две сотни фанатов чуть ли не настоящий погром устроили, когда мы начали один за другим отработанным манером выходить на сцену. И среди них опять оказалась… Хелен. Да-да, о той, кого я нечаянно лишил девственности, я не забывал. Вернее, это она первая мне позвонила, невинно поинтересовавшись, как у меня дела, как съездил в Союз, как мое травмированное колено, о котором гудит весь Лондон… Хотя и о скандале с «интервью» тоже гудит. Довольно мило поболтали, после чего я и пригласил ее на наше выступление. Естественно, Хелен с радостью согласилась.

И вот она у самой сцены, за мощной спиной охранника, куда ее по моей просьбе приткнул Эндрю. Смотрит на меня восторженным взглядом, в котором проскальзывает нотка собственника, мол, именно этот крутой чувак сделал меня женщиной, так что теперь я имею на него кое-какие права. Ну-ну, Алексей Лозовой уже когда-то обжегся на бабах, так что теперь будет аккуратнее. Есть одна в Москве – и слава Богу, а с этой можно просто поддерживать дружеские отношения.

Ну и вездесущие корреспонденты из каких-то газет понабежали, устроились группкой за специальным столиком у дальней стены, заранее достали карандаши и блокноты, а их фотографы заняли места по краям сцены.

Выдали мы народу проверенный до того единственным концертом репертуар, а в качестве бонуса исполнили «Stairway To Heaven».

– Друзья, – объявил я в микрофон, предваряя исполнение песни, – сейчас вы услышите вещь из нашего нового альбома, который, смею надеяться, вскоре увидит свет. Обещаю – альбом вас не разочарует (ха, еще бы, там проверенные временем хиты на века). Называться он будет «Fragile», а сейчас мы споем песню с этого альбома под названием «Stairway To Heaven». Может быть, она кому-то покажется несколько затянутой, но я надеюсь, что вы достаточно терпеливы, чтобы выдержать это.

Или достаточно обкурены, чтобы врубиться во всю эту психоделику Планта. Впрочем, это я уже подумал, раз уж акулы пера записывали каждое мое слово. В последние годы в Великобритании проводятся настоящие репрессии в отношении приравненной к опиуму марихуане, хотя при желании ее легко можно было приобрести и выкурить косячок, не особо себя афишируя.

Как бы там ни было, когда смолкли последние аккорды, публика разразилась воплями восхищения. Да что там, весь концерт проходил в том же ключе! Мы дарили положительные эмоции слушателям, те возвращали их нам. На одной волне, так сказать.

В гримерке довольный Олдхэм, выдавая нам гонорар, поинтересовался: