Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

— Это решаемо, — улыбнулся Смотритель, отмечая, что Оз наконец-то начал мыслить практически. — В трейлере достаточно еды на четыре месяца. То есть до конца сентября. А там я вышлю к вам продовольствие — Немо уже согласился доставить свежий урожай на вертолете. И не спрашивай, почему вы на вертолете не полетели.

— Да, да, я представляю. Опасно, не герметично, непрактично, топливо и прочее… Я понимаю. Мне Эммы этим уже все мозги промыли на тысячу раз.

— Молодец! — искренне похвалил его старик. — Удивляешь прямо! Надо же, а ты вырос. Наконец-то, — фыркнул Смотритель, пряча вдруг покрасневшее лицо, хотя даже прятать было не от кого. Он гордился Озом и собой. И очень смущался. Оз промолчал, не веря в услышанное. — Так, все, конец связи. Инструкции у Эмм — спроси любую, что делать дальше. А я пошел работать. До связи!

— До свидания… — прошептал паренек, откладывая передатчик в сторону. Третья, которая зашла во время разговора и просто встала рядом, ожидая, пока Оз освободится, непонимающе наклонила голову, и парень обернулся к ней и сипло выдал: — Представляешь, он сказал, что я вырос!

— Не может быть. Он такого никогда бы не сказал.

— Сама убедись, — Оз протянул передатчик, и Эмма, подсоединившись, прослушала весь разговор. Если бы на ней была обшивка, она выглядела бы не менее ошарашенной, чем Оз. Но парень и так разобрал эмоции: Третья присела на стул у стола и, усмехнувшись, похлопала Оза по плечу:

— Поздравляю, тебя официально признали!

В день одиннадцатилетия Нины Саара подарила девочке электроскрипку — пианино и синтезатор малышка не-человек освоила в совершенстве. Инструмент вышел дорогим и хрупким, но это того стоило — подключив наушники, Нина могла играться с подарком хоть ночью, не издавая лишнего ума и не вызывая подозрений у соседей.

Правда, она не стала заниматься сразу, как подумала няня — девочка понеслась звонить Куду, чтобы похвастаться и поделиться планами на будущее. Тогда они говорили гораздо дольше обычного. Мальчик поздравлял Нину с днем рождения, что-то пытался спеть, но, судя по всему, не очень удачно. Но Нина смеялась так искренне, что у Саары защемило сердце. Даже спустя пять лет разлуки эти дети не забыли друг друга. Не изменили свое отношение друг к другу. Саара о такой дружбе слышала только в сказках.

— А помнишь?.. — тараторила Нина, в сотый или тысячный раз вспоминая время, что они с Кудом провели вместе. И он в сотый или тысячный раз соглашался:

— Помню.

Саара, глядя на подросшую девочку, не могла сдержать улыбки. Но в то же время в сердце скреблись кошки. Утром в день одиннадцатилетия Нины женщина, возвращаясь из магазина, узнала, что в их районе был изъят последний не-человек, которого так же, как Нину, прятали. Осталась только ее девочка, которую до сих пор чудом не обнаружили. Один не-человек в некогда большом мегаполисе, от которого осталось всего четыре населенных квартала. И тогда женщина решила пойти на риск. Саара впервые за два года попыталась дозвониться до Юсты и Ивэй, которая наверняка знала, куда пропал Джонатан. Как она и предполагала, никто ей не ответил на этот вопрос, заявив, что ни Ивэй Феррет, ни Джонатан Феррет не имеют никакого отношения к корпорации.

А когда сам Джонатан на следующий день внезапно появился на пороге ее дома без какого-либо предупреждения, Саара перепугалась до смерти. Пожилая няня едва не потеряла сознание, но мужчина успел ее подхватить и привести в чувство.

— Что ты тут делаешь? Да ты!.. — женщина полезла на него с кулаками, начиная колотить грудь — заметно ослабевшую и одряхлевшую. А потом заплакала не то счастья, не то от усталости. — Ты два года не давал о себе знать, идиот! А теперь… — она потянулась к его лицу и, смахнув со лба сальные снежно-белые пряди, отвернулась.

Джонатан ничего не смог на это ответить. Мужчина только всхлипнул, когда Саара сделала шаг назад, и, упав на колени перед Ниной, неаккуратно обнял девочку.

— Как же я рад, что вы в порядке, тетушка, Нина. Я успел…

Он успокоился довольно быстро. Взял себя в руки, отбросил лишние мысли, а чтобы окончательно прийти в норму — попросил полотенце и ушел в душ. Надолго. Саара все это время бегала на кухне, что-то бормоча себе под нос и иногда смеясь. Нине казалось, что няня сходит с ума. Нина не понимала ровным счетом ничего, но была рада возвращению отца. Она соскучилась по нему. А еще от него пахло улицей и солнцем. За почти пять лет проживания в этой квартире Нина успела позабыть этот запах. Саара никогда не пахла солнцем — от нее всегда веяло беспокойством.