Робинзон - Под покровом тайны

— Ну, давай делай свои дела, — предложила она, — а то если напрудишь в кровать, так и будешь на мокром спать, поняла?

Наверно, привычная поза сделала свое дело, потому, что у меня все получилось.

Когда мы выходили из туалета, женщина с мужеподобным лицом ласково улыбнулась мне и сказала:

— Жди меня сегодня вечером, голубка.

Ее слова, не вызвали у меня никакого отклика, впрочем, как и все остальные, с момента страшного события. Санитарка привела меня обратно и ушла.

Я легла и бесцельно смотрела в потолок. Соседки по палате, шушукались между собой. Две бабули через койку от меня вели обстоятельный разговор, называя друг друга мужскими именами.

Через три койки от них металась привязанная к кровати женщина. Периодически она громко визжала, но на этот визг никто не реагировал.

Я вроде и не спала, но пропустила тот момент, когда на меня опустилась тяжелая туша женщины из туалета. Она села мне на грудь, опираясь коленями об матрац.

— Ты же будешь послушной девочкой, — улыбаясь беззубым ртом, сказала она, — полижешь писю тете Клаве.

Она начала придвигаться ко мне свой заросший лобок, затем привстала немного, чтобы опуститься на лицо.

В моем безразличии появилась первая трещина. Эмоция возмущения горячей волной прошла по телу, заставляя его изогнуться в судороге.

— Ого, а тебе это нравится, моя сладкая! — воскликнула тетка и опустилась промежностью мне на рот.

От зловония у меня перехватило дыхание. Я задергалась, стараясь освободить нос, чтобы вздохнуть воздуха и выпустив рысьи зубы, впилась в ерзающее по лицу тело.

От дикого крика у меня заложило уши.

Женщина упала с кровати и каталась по полу, держась за промежность, руки у нее были в крови.

В палате зажегся свет, и в нее влетела медсестра в сопровождении трех санитарок.

— Ну, слава те Господи дождались! — прокомментировала, представшую перед ними картину одна из санитарок, — хоть одна нашлась, что не побоялась Клавке кусок п-ды откусить.

— Успокойся Егоровна, — хмуро сказала медсестра, глядя на лужицу крови, появляющуюся на полу, — дело то худое. Иди на телефон вызывай дежурного, эту профуру придется в гинекологию отправлять по срочной. Да. что же это такое! — в сердцах воскликнула она, — опять ЧП на моем дежурстве!

Одна из санитарок наклонилась над стонущей женщиной и попыталась осмотреть ее промежность.

— Страсти Господни! — воскликнула она, — у нее тут выдрано все.

Все столпились вокруг пострадавшей, не обращая внимания на меня.

Тут в палату зашел Сергей Михайлович.

— Ну, что тут происходит? — недовольно спросил он.

Медсестра, виновато потупив лицо, сообщила:

— Да, вот тут Полянская, как обычно, решила к поступившей больной пристать. А та ее укусила.

Сергей Михайлович еще более недовольным тоном спросил:

— Валерия Павловна, а где были вы и ваши санитарки, когда Полянская свободно расхаживала по отделению. Вы вообще помните, за что вам деньги платят? Устроили в больнице вертеп какой-то! Мне завтра опять за вас перед главным врачом отдуваться.

Медсестра, сделав страдальческое лицо, произнесла:

— Сергей Михайлович, пожалуйста, давайте это на потом, сейчас надо больную к хирургам отправлять. Там так просто не заживет.

Врач присел на корточки и приподнял кровяное полотенце, прикрывающее рану.

Посмотрев, он скривился и сказал:

— Хорошо, сейчас санитаров мужчин пришлю с носилками и машину из гаража вызову, пусть везут в гинекологию. Черт! С ней же пост придется организовывать! Ага, вот ты Валерия Павловна и поедешь на этот пост.

Через несколько минут в палату зашли санитары с носилками, перегрузили на нее больную и унесли.

А еще минут через десять в палате появился Сергей Михайлович. Он подошел ко мне и сказал:

— Почему-то, кажется, что ты сейчас вполне сможешь говорить. Пойдем в ординаторскую. Мне все равно всю ночь дежурить, так, что послушаю твою историю.

Я встала и пошла вслед за доктором.

Больные лежащие в кроватях провожали меня глазами, и только женщина в вязках спала, тяжело всхрапывая.

В ординаторской было накурено, пахло свежезаваренным кофе.

Доктор глянул на меня и показал на умывальник, за перегородкой.

Можешь умыться, — предложил он и достал из шкафа чистое полотенце. Я молча прошла туда и осмотрелась, в мыльнице лежало земляничное мыло, такое же, как у нас дома. Я всхлипнула и начала умываться, хотелось, как можно скорей, убрать с себя запах этой отвратительной старухи.