Робинзон - Под покровом тайны

— Да это же от него страхом несет! — поняла я. Мне тоже стало немного страшно, но такого резкого запаха от меня не было.

Когда мы подошли ближе, я сразу узнала, кто нас поджидает. Перед нами с радостной улыбкой стоял известный школьный хулиган Вовка Ситюков. Его исключили из школы в прошлом году, и с тех пор я о нем не слышала, рядом с ним стояли его ухмыляющиеся приятели Юрка Петров и Алик Суворов по кличке Пончик.

— Кого я вижу! — радостно воскликнул Вовка, — Свистун, как дела? Ты никак очередную девку провожаешь? А кто это с тобой? Ленка, ты, что по танцулькам начала ходить? — засмеялся он, — вот сейчас посмотришь, как мы твоего кавалера попинаем. Давно хотел его отмудохать, так он все не попадался.

Славка, стоявший, как статуя, вдруг резко выдернул руку, за которую я держалась, повернулся и побежал обратно по улице.

Троица громко улюлюкала ему вслед.

— Беги быстрее провожальщик херов! — крикнул ему вдогонку и Вовка и, потеряв к этому зрелищу интерес, повернулся ко мне.

— Слышь, Ленка, — сказал он, осматривая меня с головы до ног, — а ты вроде ничего баба становишься, тощеватая, правда, но красивая. Как вы парни думаете?

Пончик посмотрел на меня мрачным взглядом

— Че ты выдумываешь Ситюк, че в ней хорошего? Даже сисек нету, — сказал он, скептически оглядывая меня.

Я все еще не пришла в себя после панического бегства своего кавалера. Первое, что пришло в голову, была мысль:

— Неужели этот высокий красивый блондин испугался трех мальчишек, каждый из которых был явно слабее и младше, чем он?

Потом я подумала, что он без раздумий оставил меня наедине с тремя хулиганами и слезы обиды сами потекли из глаз.

— Сейчас пощупаю, есть ли у нее сиськи или нет, — сказал Юрка Петров и решительно шагнул ко мне.

— Не подходи! — завизжала я, выставив перед собой руки.

Но Пончик сбоку ловко поймал их и завел за спину. Юрка подошел и не торопясь, стал аккуратно расстегивать пуговицы на блузке.

— Не бойся, — сказал он хрипло дыша куревом, — ничего не оторву. Слышь, Пончик, — сказал он громко, — а сиськи у нее есть, ни чо такие, розовые.

Внезапно страх, который овладел мной начал уходить. Лавина спокойствия затопила мою голову. Окружающие звуки замедлялись и становились все ниже, пока не превратились в тихий гул. Движения моих мучителей казалось, совсем остановились.

Я шевельнула руками и легко высвободила их из захвата.

Отскочив назад, увидела полностью странную картину:

Рядом со мной стояли трое почти неподвижных мальчишек. У двоих открыты рты, как будто они хотят что-то сказать друг другу. Суворов стоит с болезненной гримасой на лице, поднося к нему руки.

— Получи гадина, — крикнула я и со всей своей силы ударила ладонью по щеке Юрку Петрова.

Эффект был потрясающий, парня, как будто сдуло. Он тяжело упал на землю и проехал по ней пару метров.

Я удивленно смотрела на свою худенькую ладошку.

— Это что? Я так, оказывается, могу стукнуть! Быть этого не может!

Я оглядела еще раз неподвижно лежащего Юрку и торопливо зашагала в сторону дома, застегивая блузку.

Удалось пройти метров триста, как меня повело в сторону, застывший в неподвижности мир вновь пришел в движение. Но на меня навалилась такая жуткая слабость, что я думала лишь об одном.

— Только бы не упасть, не упасть!

Я шла, автоматически переставляя ноги, не понимая, что делается вокруг, понемногу слабость несколько уменьшилась, и мой шаг стал бодрее.

Когда подошла к двери квартиры и хотела позвонить, она уже открывалась. За дверями стояла мама. Она первым делом оглядела меня с ног до головы, потом отошла в сторону и пропустила к вешалке. Вид у нее был усталый и озабоченный.

Я робко спросила:

— Мама, ты чего такая стоишь?

— Какая такая? — переспросила та.

— Ну, уставшая. Злая. — уточнила я.

— Да не злая я нисколько, — начала оправдываться она.

Тут в коридор выглянул папа и бодро заявил:

— Тебе доча повезло, не слышала, что мне мама наговорила, за то, что тебя отпустил. Сейчас она уже слегка успокоилась. А ведь сама на танцы в этом же возрасте бегала.

— Ну вы родители даете! — восхитилась я, — время почти двенадцать, а вы еще не спите, меня ждали?

— Конечно, — улыбаясь, сказал папа, — мать мне все шею мылила, а так бы я давно храпел.

— Да ладно тебе сочинять, — сказала мама, — сам тут по окнам бегал глядеть, мне только нервы трепал.

— Лена, — обратилась она ко мне, — на кухне ужин тебе оставлен, если хочешь, поешь и ложись, небось, все ноги отплясала?