Робинзон - Под покровом тайны

— Ну, и что? — удивилась я, — ты, что хочешь кого-то пригласить? Да в этой толпе никто никого не найдет.

Валя в ответ улыбнулась, продолжая тащить меня за руку к кассе.

— Чтобы ты понимала! Там все стоят на своих местах. Сейчас зайдем, и увидишь, вон в том углу полшколы нашей пляшет, — говорила она, немного задыхаясь от быстрой ходьбы.

Около входа на танцплощадку стояли компании парней, провожающих нас оценивающими взглядами. Я чувствовала себя неуютно, а вот Валя, наоборот вся цвела, и только шептала мне на ухо.

— Ты глянь, как на тебя тот светленький вылупился!

Мы быстро купили билеты, прошли контролера и милиционера, проводившего нас равнодушным взглядом. Валька влекла меня вперед, через толпу, ближе к эстраде. И тут я уже начала узнавать учеников нашей школы. Там стояли несколько десятиклассников, там девчонки из параллельных классов. А вот наших парней я не увидела.

— А кому из них ходить, — пренебрежительно сказала Клевина, отвечая на мой вопрос, — они все от горшка два вершка. Вот Свистунов, ты же вчера о нем вспоминала, точно здесь будет.

Она хитро улыбнулась.

— А вот и он, легок на помине, видишь, там стоит с ребятами. Сейчас белый танец объявят, сходи, пригласи, твой вчерашний сон сбудется.

— Да, ну, тебя Валька, никого не буду приглашать, — смутилась я, — а вдруг он откажется, я тогда умру от стыда.

— Ой! Умрешь ты, как же, — скептически ответила подруга, лихорадочно выискивая кого-то в толпе.

— Ну, все, Ленка, я пошла, — крикнула она и под звуки зазвучавшей музыки ринулась приглашать на танец десятиклассника Ваську Боброва, нашего чемпиона по вольной борьбе.

Я, оставшись одна, отошла к ограде и стояла, разглядывая танцующие пары. Рядом несколько парней кого-то обсуждали громко матерясь. Слушать было неприятно, но уходить не хотелось, я боялась, что Валя меня не найдет.

Периодически к груди накатывала дурнота от множества запахов. Усилием воли я пыталась ее подавить, иногда это получалось, запахи исчезали, но потом появлялись вновь.

Кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидела Кольку Егорова, который вчера с друзьями безуспешно пытался разобраться с Сашей.

— Послушай, — обратился он ко мне, — тебя вроде Леной зовут?

Я согласно кивнула.

— Лена, расскажи о том парне, что с тобой был, кто он такой, где живет? — попросил он.

— А зачем это тебе? — спросила я, — хочешь еще в глаз получить?

— С чего ты взяла? Мы ему вчера хорошо рыло начистили, — Колька принужденно засмеялся, — но надо бы еще добавить. Давай рассказывай, не телись!

— А нечего рассказывать, — сообщила я, — ничего про него не знаю.

— Не сочиняй! — начал злиться Колька, — ты вчера с ним до вечера болталась. Даже в кино была.

— Ну и что? — удивилась я, — он мне почти ничего про себя не рассказал. Понятия не имею, где он здесь живет, да, он говорил, что приехал с Калининграда.

Колька задумчиво хмыкнул, распространяя запах перегара.

— Вермут… красный, — безошибочно определил мой нос, — наши мальчишки таким же на восьмое Марта упились в кабинете домоводства, потом блевали за кочегаркой, а мы как дуры полдня им всякие салаты готовили. И сигареты у него Памир. Ну, и вонь! Господи! Когда же он уйдет? Меня же вырвет сейчас!

Видимо я побледнела, потому, что он спросил:

— Эй, что с тобой, ты испугалась?

— Уйди, — прошептала я, — меня сейчас вытошнит.

— Ого, так ты подруга винища нажралась! — завопил Колька в полном восторге, — ни хрена себе девятый класс дает!

— Меня от тебя тошнит, — собравшись с духом, сказала я.

Смех сразу оборвался.

Колька со странным выражением оглядел меня.

— Думаешь, если девчонка, так тебе в табло не прилетит? Считаешь поэтому всякую херню можно нести? — спросил он угрожающе.

Видимо мой испуг был хорошо заметен, потому, что он с превосходством посмотрел на меня и сказал:

— Не ссы, бить не буду, тебя от одной моей плюхи неделю придется в чувство приводить.

Неожиданным, внутренним чувством я вдруг поняла, что он хочет меня щелкнуть по лбу. Сама не понимаю, как, я стремительно отстранилась, шагнув в сторону, и Колькина рука попала в пустое место.

Он недоуменно моргнул и перевел взгляд на меня.

— Ты, как это сделала? У меня же реакция отличная! — воскликнул он, — я даже не увидел, как ты сдвинулась.

Я и сама этого не понимала. К тошноте сейчас прибавилась резкая боль в ногах. Мне пришлось даже присесть на одну из скамеек, стоявших вдоль ограды.

— Уйди, пожалуйста, — вновь попросила я Егорова, — от тебя сигаретами пахнет, мне плохо от этого.